Героиня этой истории открылась маме в 2026 году, когда ей было 15 лет: мама сама спросила напрямую. Она попросила пока не обсуждать эту тему, но сказала, что не хочет терять с дочерью связь. Сейчас героине грустно, и она жалеет, что рассказала так рано.
Кому вы открылись?
Маме, не скажу, что она мой самый близкий человек, ведь у нас есть МНОГО вещей, что я чисто физически не могу ей рассказать. После этого рассказа стало чуточку больше.
Были ли у вас опасения?
КОНЕЧНО БЫЛИ. Наша семья регулярно в шуточном оскорблении отзывалась в целом о ЛГБТК+ персонах, что меня задевало, и мама-то в целом спокойно к ним относится, по её словам, но я не знаю, как бы она отнеслась к такому у своей дочери.
Как вы готовились?
Я НЕ УСПЕЛА, я хотела сделать каминг-аут в 18, перед тем как съеду, но мама сама начала этот разговор. А так был только один раз, когда она знала о моём чтении ЛГБТ-литературы, и она просто сказала вернуть книгу подруге, если я пойму, что мне не нравится.
Как всё прошло?
Я ожидала худшего, но надеялась на лучшее. Мама пришла ко мне в комнату и спросила напрямую, а я уже тогда решила не врать, если спросят. Когда мама пыталась сформулировать свои чувства, я сказала: «Ты не хочешь для меня такого будущего», и она согласилась. В итоге попросила не обсуждать эту тему пока что, что ей тяжело и прочее, но она не хочет терять со мной связь и ей важнее то, что я её дочь. Мне было очень страшно и тревожно, но сейчас мне грустно. Я бы не хотела рассказывать так рано, зная её реакцию и зная то, какое большое значение имеет пол человека, с которым я буду счастлива.
Сделали бы вы сейчас что-то иначе?
Я бы в корне поменяла всё: и свои убеждения, что родные до упора не увидят этого, т. к. не будут хотеть верить, и своё столь открытое поведение, и, возможно, соврала бы, но тут не уверена. Вспоминаю разговор, и такой осадок просто из-за того, что маме надо ещё меня и принять, и вообще всё-таки я её дочь, и она постарается смириться с такой непосильной ей вещью.