Сергея впервые раскрыл старший брат в 2019 году, когда Сергею было 16–17 лет: прочитал его переписку и бил за любые объяснения. В 23 года Сергей сам рассказал маме, бабушке и снова брату. Мама и бабушка со временем приняли, брат — до сих пор нет.
Кому вы открылись?
Родственникам.
Маме, брату, его девушке. Бабушке по маминой линии.
Со всеми отличные отношения, кроме брата, с ним просто норм. На 5 из 10.
Были ли у вас опасения?
Уже было наплевать, что скажут. Я уже самодостаточный. Поэтому со спокойной душой ждал любой реакции.
Как вы готовились?
Ещё в 14–15 лет я показывал маме, как мальчики, держась за руку, ходят по центру М***, а их за это осуждают. Мы немного поговорили об этом. Я напрямую спрашивал в одном из разговоров, как она относится ко всему этому ЛГБТ-комьюнити.
С братом ничего не делал. Ничего не говорил.
Как всё прошло?
Моя первая история каминг-аута произошла случайно. Примерно в 16–17 лет. Я переписывался с мальчиком в VK. У меня и брата (на 9 лет старше меня) общий компьютер. Ну и я мог забыть выйти из своей страницы. Когда меня не было дома, он зашёл что-то проверить. Увидел мою переписку с мальчиком, увидел темы, которые я затрагиваю.
Дальше он разговаривал со мной, общался, почему я такой, и пытался выяснить, как я таким уродился. Я, конечно, пытался объяснить, но меня били за любое мнение, которое может разрушить привычную картину мира моего брата. Поэтому я и старался максимально мало говорить, за что меня тоже били.
Мне поставили телефон на детский режим. Доступ к компьютеру только через разрешение брата. (Детский режим с телефона я снял за 2 часа, просто подобрал пароль.)
Мой брат рассказал об этом всем своим друзьям, поэтому, когда мы как-то виделись и общались с ними, были косые взгляды. Я, конечно, в то время не понимал, я доверял брату, думал, что он не расскажет.
Прошло время. Всё вернулось. И все забыли.
Прошло около 5 лет. На прогулке с братом, его девушкой и их сыном мне задают вопрос, есть ли у меня девушка, ходил ли на свидания и т. д. Я долго не решаюсь, но рассказываю о том, что мне нравятся парни. Девушка брата сказала, что всё норм и догадывалась. Брат, конечно, был очень недоволен в тот момент. И до сих пор не принимает.
Чуть ранее, за 4–5 месяцев, я рассказал маме и бабушке. Они были недовольны. До сих пор думает, что ориентация — социальный фактор, а не врождённый. Но с ними отличные отношения сейчас — приняли.
Сделали бы вы сейчас что-то иначе?
Нет. Не жалею ни о чём. Стало очень легко жить.