Агата открылась маме в 2018 году, когда ей было 14 лет, — прямо посреди ссоры. После трёх минут тишины мама пошутила, и оказалось, что она совсем не против. Позже мама даже помогла Агате накопить на поездку к девушке.
Кому вы открылись?
Моя мама.
Были ли у вас опасения?
Моя семья казалась мне тогда максимально традиционной, с «традиционным» осуждением всего, что отличается от общепринятого. От «это странно» до «убить их всех». И я не только не знала, как сказать, но и какие последствия меня ожидают.
Как вы готовились?
Так как я художница, а моя мама была подписана на мою страничку, она знала, что мои персонажи — нетрадиционной ориентации. Но она никогда не выражала ярое «против», скорее, при попытке обсудить закатывала глаза и переводила тему. Я не понимала по её реакции, что она на самом деле думает.
Как всё прошло?
Мой каминг-аут случился, как мне казалось, неправильно. Мы ссорились по другому поводу, довольно долго кричали. У нас случился диалог: «Я всё о тебе знаю!» — «Ничего ты обо мне не знаешь!» — «И что же?» — «Я пан, и у меня есть девушка!» Тишина звенела ещё минуты три, прежде чем мама выдохнула и вдруг сказала: «Ну, дочь-лесбиянку я переживу». И с того момента мы стали обсуждать это довольно часто. Оказалось, что моя мама не только не против, но и сама была «грешна» в молодости. После совершеннолетия, узнав, что я хочу поехать во В*** (буквально другой конец мира для нас) к девушке, помогла устроиться на работу, чтобы накопить деньги на поездку.
Сделали бы вы сейчас что-то иначе?
Нет, я думаю, всё произошло так, как и должно быть. Разговор на диване вряд ли бы позволил мне увидеть настоящие эмоции и настоящее отношение.
