Окей, но внуков я всё ещё хочу

Коралина открылась маме в 2019 году, когда ей было 17 лет. Мама отреагировала спокойно и с юмором и с тех пор никогда не считала её отношения «фазой». Жалеет Коралина только, что в тот вечер мама взяла трубку, когда позвонил пьяный отчим.

Кому вы открылись?

Мама. Очень близки.

Были ли у вас опасения?

Думала, что будет очень много вопросов и завуалированное неодобрение.

Как вы готовились?

Случайно услышала о её друге-гее и стала узнавать подробнее.

Как всё прошло?

Я призналась, что встречаюсь с девушкой, а она сказала: «Окей, но внуков я всё ещё хочу)». Потом ей позвонил мой пьяный отчим, и она отвлеклась. Этим вечером я спросила, не догадалась ли она, что я с этой девушкой провожу много времени и говорю о ней постоянно, а она ответила: «С Э*** (лучшая подруга) ты тоже постоянно тусовалась, вы встречались?» Тут я поняла, что она будет рада за меня в любом случае, будь то Э***, девушка, мужчина или даже (как выяснилось позже) несколько человек сразу. Она никогда не относилась к моим отношениям как к фазе, всегда искренне переживала. Уральская молчаливая поддержка)

Сделали бы вы сейчас что-то иначе?

Да, попросила бы её не брать трубку от этого идиота.

# Каминг-аут маме

Читайте также:

ComingOut | Окей, но внуков я всё ещё хочу

Они уважают меня и с тех пор называют меня правильно

Елисей открылся четырём близким друзьям и двум знакомым в 2025 году, когда ему было 16 лет. Друзья приняли его и стали использовать новое имя, а один знакомый ответил снисходительным «перебесишься». Жалеет Елисей лишь о том, что рассказал этому знакомому. Кому вы открылись? Компании самых близких и единственных друзей (4 человека), 2 знакомым. Были ли у вас опасения? Я переживал, что меня могут не признать, в основном мои друзья мужского пола, что значило бы конец дружбы, которой я дорожу. Как вы готовились? Только одну подругу. Я...

Я всё равно чувствую, что до матери можно достучаться

Мама и бабушка узнали о трансгендерности автора этой истории в 2026 году от психиаторки, когда автору было 20 лет. Дома родные озверели, а бабушка захотела отправить на войну по контракту. Но автор всё ещё верит, что до мамы можно достучаться. Кому вы открылись? Матери, бабушке, сестре. Были ли у вас опасения? Моя семья квирфобная, и я думаю, это неисправимо. Плюсом они зетные. Как вы готовились? Я расспрашивали мать о транс- и квир-персонах. У моей матери в жизни были квир-люди. Она о них хорошо говорила, что-то...

Спросила только, нужно ли ей обращаться ко мне иначе

Слава открылся очень близкой подруге в 2026 году, когда ему было 16 лет. Поздно вечером, в момент сильной дисфории, он написал ей всё потоком сознания, а подруга спокойно приняла и сказала, что догадывалась. Сейчас Слава сказал бы ей, как это для него важно. Кому вы открылись? Очень близкой подруге. Были ли у вас опасения? Из-за весьма своеобразного окружения я очень боялся, что меня не воспримут всерьёз. Как вы готовились? Нет. Я, честно говоря, сам не ожидал, что именно в тот момент признаюсь. Как всё прошло?...

Потом она была и на нашей свадьбе

Денис открылся маме в 2000-х, когда ему было 18 лет. Сначала мама растерялась, но со временем приняла сына, пришла на его свадьбу и приняла мужа как своего родного человека. Жалеет он лишь о том, что не рассказал раньше. Кому вы открылись? Маме — это самый близкий человек для меня на тот момент. Были ли у вас опасения? Я переживал, что мама выгонит меня из дома, но это скорее потому, что я насмотрелся каких-то фильмов про такие исходы. Как вы готовились? Я ждал, когда мне исполнится...

Для мамы я никогда не буду отдельным человеком

Монти открылся маме в начале 2010-х, когда ему было 18 лет. Мама не поддержала сына: её волновали только мнение окружающих и будущие внуки. Но с этого разговора началась сепарация, и сейчас Монти ни о чём не жалеет. Кому вы открылись? Мама. Мне казалось, что мы достаточно близки. Были ли у вас опасения? Были опасения, потому что от мамы то и дело были гомофобные высказывания, и периодически думал: а каково ей было бы узнать обо мне? Плюс мама не самый эмоционально интеллектуальный человек, так скажем. Но...

Я доверился не тому человеку

Максима раскрыл отец в 2017 году, когда Максиму было 12 лет: взял его телефон и нашёл чаты и группы об ЛГБТК+. А единственная подруга, которой он доверился, рассказала обо всём школе, и травля стала ещё сильнее. Максиму до сих пор грустно, что он не смог признаться сам. Кому вы открылись? К сожалению, у меня не было, так скажем, обычного каминг-аута. Я был ребёнком, который познавал себя и пытался разобраться, кто я есть, смотрел фильмы, анимации, состоял в чатах и группах об ЛГБТ. Как вы готовились?...