Влад, волонтёр и модератор чатика «Выхода», открылся маме в 2019 году, когда ему было 19 лет. На каждое его признание мама отвечала «И что?», и Влад расплакался, решив, что она его не понимает. Но мама всё поняла и приняла.
Кому вы открылись?
Мама. Достаточно близок, она даже знала моего парня до того, как я ей сказал о том, что это мой парень.
Были ли у вас опасения?
Так как я не жил с матерью уже давно, то у меня не было опасения, что меня «выгонят» из дома, но я переживал за то, что от меня «откажутся» и отвернутся.
Как вы готовились?
Не тестировал. В какой-то момент решил, что больше не могу и не хочу ждать. Пришёл домой и сказал.
Как всё прошло?
Всё прошло, наверное, отлично. Я думал, что моя мама не понимает, о чём я говорю, потому что она буквально на каждый мой шажок ближе «к кульминации» отвечала «и что?».
— Мы с ним не друзья.
— И что?
— Мы с ним больше чем друзья.
— И что?
— Мы живём вместе.
— И что?
— Мы в отношениях.
— И что?
— Мы любим друг друга.
— И что?
Потом я просто заплакал, потому что думал, что она вообще не вдупляет, о чём я 🙂
Приятно удивился позже, когда мы ехали в машине и она спросила:
— А ты чего заплакал-то?
— Переживал, не знал, как ты отреагируешь, ты всё-таки очень взрослая и… (я последний ребёнок, и моя мама достаточно «взрослая»)
— Сын, ты думаешь, в СССР геев не было?) Были, может, даже больше, чем сейчас)
Сделали бы вы сейчас что-то иначе?
Не жалею ни капли и ничего не сделал бы по-другому.