«Это грех!» — часто близкие и родители ЛГБТК+ персон используют эту фразу как железный, по их мнению, аргумент, полагая, что он поможет «переделать» персону, наставить на путь истинный. И кажется, что человеку, и без того регулярно подвергающемуся давлению, осуждению и непониманию, сложно этому тезису что-то противопоставить. На самом деле, разбираясь в истоках религиозности воинствующих верующих, можно найти много несостыковок, невротизации, страха и атавизмов мифологического сознания, в которых скрыты личные травмы и психологические акцентуации.
А что такое «грех»?
При желании сторон можно выйти на диалог и понять, что человек подразумевает под понятием «грех», на какие религиозные труды он опирается, а главное — на каком основании стоит его уверенность в том, что право выносить вердикт о «греховности» жизни близкого человека остается за ним. Однако диалог возможен только в той ситуации, когда оппонент готов выслушать аргументы и искренне хочет узнать мнение своего близкого. В противном случае весь разговор сводится к упрекам и набору избитых примеров про «Содом и Гоморру». И здесь ЛГБТК+ персоне важно для себя понять, каковы мотивы такого разговора. Заставить человека насильно принять нашу точку зрения невозможно, но защитить себя, свой выбор, личную жизнь и пространство — естественное желание каждого человека.
Квир-люди тоже могут быть религиозны
Религиозность персоны вовсе не зависит от идентификации и сексуальной ориентации. Более того, интимная жизнь человека и вовсе не лежит в плоскости осмысления ее духовными парадигмами. Никто, даже самый близкий человек, не в праве требовать отчета о личной жизни персоны, а уж тем более оценивать ее с точки зрения «греховности», в основе которой лежит стыд, чаще навязанный извне.
В сериале Паоло Соррентино «Молодой папа» понтифик, которого блестяще сыграл Джуд Лоу, отправляет расследовать скандал, связанный с однополым сексуализированным насилием в католической среде, именно кардинала Гутиэрреса, являющегося представителем ЛГБТК+. По мнению режиссера, даже папа не дерзнул судить человека, а дал возможность ему самому разобраться, что есть для него понятия греха и праведности.
Козырь «греховности» как гомофобный аргумент
В практике психолога, особенно в работе с родственниками ЛГБТК+ персон, мне доводилось часто сталкиваться с непримиримыми верующими родителями, которые в качестве подкрепления своей правоты и необходимости ребенку «измениться» вынимали козырь «греховности», вечных посмертных мук и ада. Как правило, такие люди истово соблюдают посты, регулярно посещают религиозные учреждения, выполняют правила и предписания уставов, но забывают о том, что каждый человек наделен правом выбора, даже если этот выбор чужд им самим.
Навязывание другому греха само по себе является насилием над волей, свободой и выбором другого, что, в свою очередь, входит в прямое противоречие религиозной свободы любой канонической конфессии.
Возражение на подобные высказывания находится на поверхности: «А какое вы имеете отношение к грехам других людей?» Со своей духовной жизнью каждый человек разбирается самостоятельно, право судить есть только у Бога, в которого верите вы, а отношения с сакральным каждый выстраивает самостоятельно, без участия посредников и третьих лиц. Позволить другому быть другим, делать свой выбор и держать за него ответственность — не это ли высшая степень понимания свободы и любви в религиозном мировосприятии?
Для понимания контекста при разговоре с религиозными родственниками можно дополнительно изучить информацию, которую преподносят лидеры мнений той или иной конфессии.
Также на канале активиста и журналиста Карена Шаиняна есть цикл документальных фильмов про ЛГБТК+ и религию.
Алгоритм действий в подобных случаях:
- понять, что происходит (например: моя верующая мама категорически не принимает мой образ жизни, ссылаясь на религиозные запреты, которые она формулирует согласно своему образу мышления);
- осознать, какие мысли и чувства испытываю я и почему (от злости до бессилия, от желания переубедить маму до мысли разорвать отношения);
- отделить свои мысли и чувства, направленные на человека (переделать и переубедить) от своих (защиты границ и интересов);
- подумать, что я могу сделать в данной ситуации (попробовать выйти на диалог, объяснить, почему поведение мамы вас ранит, оставить все как есть, рассказать о своем взгляде на религиозную сторону жизни и т. д.); вариантов должно быть как можно больше, это запускает глубокую рефлексию);
- выбрать, как я буду действовать (или бездействовать) в данной ситуации;
- и, конечно, в ситуации ощущения безвыходности обязательно обратиться за помощью к принимающим близким и/или специалистам помогающих профессий.
Иногда, казалось бы, тупиковая ситуация может решиться в доверительной беседе, открывающей нам глаза на бесконечную вариативность решений.
Юля Шевченко,
практикующий психолог, волонтер_ка «Выхода».
