ЛГБТК+ люди в России составляют уязвимую группу. Многими исследованиями было доказано, насколько пагубно влияют дискриминация, предрассудки и стигматизация на психическое здоровье и благополучие человека. Гомофобные законы последних лет усугубляют уязвимость еще больше, добавляя ощущение небезопасности.
Поэтому сегодня как никогда актуальна потребность в помощи квалифицирован_ной психолог_ини для ЛГБТК+ клиент_ок. Чтобы психологическая помощь была эффективной, важно, чтобы психолог_иня понимал_а особенности проблем, с которыми сталкиваются ЛГБТК+ клиент_ки.
В этом гайде мы собрали основные темы, которые могут помочь психолог_ине в понимании специфики ЛГБТК+ тематики. Материалы будут полезны психолог_иням, начинающим работу с ЛГБТК+ клиент_ками. У вас также есть возможность посетить открытые супервизиях для психолог_инь, которые проводит психологическая служба Выхода. На супервизиях вы можете вынести на обсуждение свои практические кейсы с ЛГБТК+ клиент_ками, задать любые вопросы, послушать опыт коллег.
Содержание
- Сексуальная ориентация
- Исследование сексуальности и гендера
- Трансгендерность и небинарность
- Детранзишн
- Внутренняя гомофобия
- Каминг-аут
- Работа с родителями
- Работа с ЛГБТК+ подростками
- Работа с семьями с детьми или планирующими беременность (планирование, сородительство, воспитание детей, жизнь в шкафу)
- Работа с парами
- Партнерское насилие
- ЛГБТ-люди и опыт насилия
- Психологическая поддержка ЛГБТК+ людей, живущих с ВИЧ/СПИДом
- Психологическая поддержка ЛГБТК+ людей с химическими зависимостями, химсекс
- Эмиграция ЛГБТК+ персон
- Как говорить/работать с ЛГБТК+ клиентами, чтобы вызвать их доверие, если ты гетеро. Клиенты не доверяют не ЛГБТК+ психологам
- Возраст и старение квир-людей
- Религия и ЛГБТК+ идентичность
- Асексуальность и асексуальный спектр
- Немоногамные отношения
- Сексуальное здоровье и телесность в терапии квир-клиентов
- Работа с гендерфлюидными и гендерквир клиентами
- Когда прежняя жизнь больше не подходит: перестройка идентичности и семьи
- Сексуальность квир-людей в терапии
- Границы ответственности психолога в работе с кризисными ЛГБТ-клиентами
- Заключение
- Анкета обратной связи
Исследование сексуальности и гендера
Часто в “Выход” обращаются персоны, которые хотели бы исследовать вместе с психолог_иней свою сексуальность или гендерную идентичность, но не знают, с чего начать. Давайте разберемся, как работать с таким запросом.
Формирование гендерной идентичности
Гендерная идентичность закладывается ещё в раннем детстве. Исследования показывают, что базовое осознание своего гендера возникает у детей примерно в возрасте 2-3 лет. В этот период ребёнок начинает понимать, что он_а относится к определённому гендеру, и обычно это восприятие устойчиво.
К 5-7 годам гендерная идентичность укрепляется: дети начинают более уверенно воспринимать себя как мальчиков или девочек, основываясь на социальных ожиданиях и культурных нормах, принятых в данном обществе. Гендерная идентичность детей складывается под воздействием их семейного окружения, общества, а также индивидуальных факторов, таких как личный опыт и взаимодействие с ровесни_цами.
Хотя основные этапы формирования гендерной идентичности для всех детей схожи, трансгендерные люди зачастую испытывают несоответствие между своим внутренним ощущением гендера и тем полом, который им был присвоен при рождении. Это явление известно как гендерная дисфория, и она бывает телесной или социальной (или обе сразу).
Многие дети начинают ощущать гендерную дисфорию еще в возрасте 2-3 лет, протестуя против мнения окружающих об их гендере, однако у других детей сомнения в собственной гендерной идентичности возникают в возрасте 6-7 лет или в более позднем, подростковом возрасте.
Чаще всего обеспокоены кроссгендерным поведением детей до 7 лет именно родители амаб-персон (персон с приписанным при рождении мужским гендером), так как условно “женские” гендерные рамки менее жесткие: мальчик, который хочет носить платья или красить ногти, привлечет больше внимания родителей, чем девочка, которая хочет играть в машинки, так как она вписывается в более мягкую социальную норму. Но, согласно исследованиям, большая часть детей, демонстрировавших до 7 лет кроссгендерное поведение, в подростковом и взрослом возрасте идентифицируют себя как цисгендерные люди. Общая рекомендация здесь — поддержка исследования ребенком себя и своей идентичности, отсутствие жестких запретов для детей и работа с тревогой у родителей.
С детьми от 12 лет и старше ситуация другая — большая часть подростков, которые идентифицируют себя как трансгендерные и небинарные люди, сохраняют представления о своей идентичности и во взрослом возрасте.
Почему же тогда есть люди, которые осознают свою трансгендерность или небинарность во взрослом возрасте? Как правило, это связано с отсутствием достаточной информированности о том, что трансгендерные люди вообще существуют, с самозапретом думать о себе, как о трансгендерном человеке. Обычно второе происходит, когда люди находятся в в обстоятельствах, где для них осознание своей трансгендерности означает невыносимый выбор или риск: отказа семьи от них, риск безопасности, страх преследования, ощущение себя ненормальным или неправильным. В таком случае, даже если люди догадываются о своей трансгендерности, они могут уходить в денайл — период отрицания своей собственной трансгендерности ради сохранения общей безопасности. Часто этот период остановки себя бывает очень болезненным для человека.
Формирование сексуальной ориентации
На данный момент нет единого мнения, что определяет сексуальную ориентацию человека: рассматриваются комплексно биопсихосоциальные факторы, а биологическая концепция не является доказанной.
Процесс осознания своей гомосексуальности часто начинается с глубокого внутреннего конфликта у подростков, который обычно происходит в возрасте 13-15 лет, хотя может начаться и раньше. Этот конфликт возникает, когда подросток начинает испытывать романтические чувства к людям своего пола — чувства, которые трудно объяснить, и которые не соответствуют их привычному представлению о себе.
Далее происходит простраивание изменений внутренних стереотипов и переоценка ценностей, хотя страх перед открытым позиционированием себя как гомосексуального человека обычно все еще высок. В этом возрасте подросткам очень важна поддержка родителей, и она дает ощущение опоры, поддержки от семьи: если ее нет, часто разрушается контакт между подростком и родитель_ницей, родители перестают быть теми людьми, которым можно доверять. На этой стадии каминг-ауты, как правило, происходят вынуждено, из-за расспросов родителей или поиска ими информации, а подростки могут скрывать свою идентичность или придумывать несуществующие отношения, чтобы выглядеть “более гетеросексуально”.
После этого, как правило, уже во взрослом возрасте, происходит постепенное принятие своей сексуальности, осознание, что она статична и представляет собой естественную часть жизни человека. В этот период сексуальность становится более опорной, человек начинает прогнозировать свою жизнь с учетом своей идентичности, и это касается как и рисков, так и преимуществ или возможностей построения отношений. Как правило, в этот период люди могут совершать каминг-ауты по своему осознанному желанию.
Согласно последней редакции МКБ-11 (Международной классификации болезней), ни негетеросексуальная ориентация, ни трансгендерность или небинарность не являются психическими расстройствами.
Как психолог_ине помочь клиент_кам в исследовании сексуальности или гендерной идентичности
Гендерная идентичность и сексуальная ориентация человека может меняться в течение жизни. Иногда потому, что она расширяется или конкретизируется, иногда потому, что меняются обстоятельства жизни человека, и ему становится безопасно принимать какую-то часть себя и реализовывать ее в своей жизни.
Не существует достоверных методов в психотерапии, которые помогли бы персоне понять, что е_ё ориентация или гендерная идентичность — вот точно именно такая, и что она не изменится в дальнейшем. Поэтому работа с таким запросом строится про поддержку клиент_ки в принятии сложного жизненного выбора, поддержки в кризисе осознавания своей идентичности.
Иногда клиент_ка не имеет достаточной информации о своем выборе, и этот запрос больше про то, чтобы подобрать слово или термин, наиболее точно отражающий идентичность человека, который чувствует себя “тесно” в рамках более популярных идентичностей — например, пансексуальный человек может не знать этот термин, а бисексуальность, как идентичность, может не полностью отражать его представление о сексуальности. В этом мы вместе с клиент_кой может исследовать разные варианты и послушать е_ё реакцию на тот или иной вариант.
В исследовании гендерной идентичности часто рекомендуют психологи_ням предлагать клиент_кам пробовать использовать в сессии предпочитаемое местоимение или имя (даже если это пока небезопасно в жизни за пределами терапии) и послушать свои ощущения. Иногда после этого клиент_ки ощущают сильнее свою идентичность или наоборот, понимают, что прежнее местоимение подходило им лучше.
Также можно направить клиент_ку для участия в группах поддержки для ЛГБТК+ людей или в терапевтических группах: как правило, это очень помогает валидации своей гендерной идентичности или сексуальной ориентации, особенно, если у человека нет знакомых ЛГБТК+ людей.
В исследовании могут помочь следующие вопросы:
- Что для вас означает быть … (сексуальная ориентация или гендерная идентичность)?
- В какие моменты вы чувствуете себя …? Как вы ощущаете это в теле?
- Какие у вас есть воспоминания о своем детстве …? Как вы тогда себя ощущали?
- Когда вы впервые узнали, что существуют иные …? Какие чувства у вас вызвала эта новость?
- Что вы чувствуете, когда другие люди идентифицируют вас так, как вам хочется? А если наоборот?
- Какой опыт вам хотелось бы проживать как …?
- Что мешает вам реализовать себя как …? Какие препятствия стоят на вашем пути, чего вы боитесь? Что может помочь вам справиться с этими препятствиями?
Если у вас на приеме клиент_ка с клиническим диагнозом, важно понимать, что у людей с диагнозом аутизм, пограничное расстройство личности, DID, с диагнозами шизоспектра и некоторых иных расстройств будут свои особенности формирования идентичности, при этом, естественно, люди с любыми диагнозами могут быть и негетеросексуальны и трансгендерны. Работа с такими запросами требует хороших знаний клинической психологии и супервизии.
Иногда запросы о гендерном исследовании или исследовании своей сексуальности маскируют иной запрос. В таком случае человек часто фокусируется только на этой теме, проблематизируя ее и сужая свое восприятие только до этой мысли. Обычно это выглядит так: “Вот я пойму, какая у меня ориентация или гендерная идентичность, и это изменит мою жизнь, это ключевой вопрос моей жизни”. Но, как правило, высокая скорость и невыносимость означает, что у человека может быть другой кризисный запрос. Вы поймете этого, если узнаете больше о фоне жизни клиент_ки, о том, что происходит в е_ё жизни еще, помимо исследования своей сексуальности или гендерной идентичности.
Важно понимать, что идентичность клиент_ки — это то, что он_а осознает сам_а. Психолог_иня не приписывает человеку ту или иную идентичность и не делится своими представлениями о том, что для не_ё означает та или иная идентичность, а лишь помогает клиент_кам в ее исследовании.
До и после камин-аута. Отношения с родителями — https://comingoutspb.org/ru/publications/do-i-posle-kamin-auta-otnosheniya-s-roditelyami/
9 книг про гендер и психологию, которые стоит прочитать — https://translyaciya.com/gender_books
Группа поддержки для трансгендерных людей в России — https://translyaciya.com/support
Трансгендерность и небинарность
Трансгендерность — это несовпадение гендера, приписанного при рождении, с ощущением собственного гендера. Гендер — субъективное психосоциальное ощущение принадлежности к персонам с той или иной гендерной идентичностью.
Важно различать понятия пола и гендера. Пол — это только физические половые характеристики, пол также может не быть бинарным (так как существуют интерсекс люди, чей пол по разным характеристикам нельзя определить бинарно, и их процент довольно значителен — 1,7% популяции. Примерно столько же в мире рыжеволосых людей). Говоря о гендере, мы говорим только о психическом ощущении себя и восприятии себя в обществе.
Небинарность — это часть трансгендерности, с уточнением, что человек ощущает свою гендерную идентичность отличной от бинарной, то есть не ощущает себя ни мужчиной, ни женщиной, и использует иной термин для обозначения себя. К небинарным людям относятся агендеры, бигендеры, пангендеры и иные персоны. Если вам незнаком термин, вы можете обратиться к свое_й клиент_ке и уточнить, что для не_ё означает е_ё гендерная идентичность, как он_а ее проживает, почему е_й важно обозначать ее именно так.
В работе с трансгендерными людьми важно обращаться к человеку по тому местоимению, который этот человек использует. Если вам сложно использовать местоимение, вы можете извиниться и попросить человека поправлять вас, когда вы будете ошибаться. При работе с людьми с местоимением “они” это местоимение используется в единственном числе, например, “Ты пришли, ты сказали, и я решил, что ты хотите купить это”. На самом деле, это совсем не сложно, если потренироваться и привыкнуть. Так как для клиент_ок использование местоимение сильно валидирует и поддерживает связь с психолог_иней, стоит постараться корректно использовать местоимения.
Трансгендерность и небинарность не являются болезнью или психическим расстройством в мире, в Международной классификации болезней 11 пересмотра есть “Гендерное несоответствие”, которое находится в разделе “Сексологии”, и вынесено туда для того, чтобы у транслюдей был доступ к медицине относительно своего трансперехода. В России действует МКБ-10 и трансгендерность до сих пор находится в разделе психиатрии.
На данный момент в России запрещен трансгендерный переход (смена гендерного маркера в паспорте), также люди, совершившие трансгендерный переход, не могут являться опекунами или усыновителями, также по закону они должны расторгнуть свой брак, если он был заключен до перехода, или он может быть аннулирован. Можно сказать, что в последние годы транссообщество в России сталкивается с беспрецедентным давлением, хотя до этого процедура трансперехода в России была достаточно несложной.
Часто трансгендерные люди ощущают гендерную дисфорию – это дистресс, вызванный несовпадением гендера, приписанного при рождении и ощущаемого гендера. Дисфория может быть как физической, так и социальной (или и той, и другой).
Социальная дисфория распространяется на то, как человека воспринимают в обществе, какие гендерные роли ему предлагают. Телесная дисфория больше про субъективные переживания своего недовольства тем, как выглядит тело, и его несоответствием тому, как человек ощущает свою гендерную идентичность.
Гендерная дисфория похожа на спектр — кто-то почти не ощущает ее, для кого-то она непереносима и может являться причиной суицидальных мыслей или депрессии. У транслюдей высок риск суицида, около 40% транслюдей в жизни имеют хотя бы одну суицидальную попытку, и из ЛГБТК+ сообщества именно транслюди чаще всего находятся в трудном положении.
В работе с транслюдьми используются гендерно-аффирмативные практики: действия, которые подтвержают и валидируют гендерную идентичность человека. Как правило, именно с психолог_иней персона может попробовать поменять местоимения, прийти в более предпочитаемой одежде, не стесняться говорить о себе так, как хочется, даже если их внешность не соответствует их ожиданиям.
Что может включать в себя трансгендерный переход:
— смену имени, местоимений, паспортного гендерного маркера (последнее недоступно в РФ)
— одежда, татуировки, прически, косметика, наращивание волос, эпиляция
— реализация своего ощущения гендера: принадлежность к мужским или женским сообществам, работа, хобби, спорт
— использование пакеров, накладной груди, использование биндеров и утяжек
— гормональная терапия (доступна в РФ, лучше уточнять в профильных организациях, как сейчас выглядит процесс, и обращаться к френдли-эндокринологом. Самоназначенная гормональная терапия не является безопасной, но это распространенное явление)
— хирургические операции (доступны в РФ персонам успевшим сменить документы, доступны в странах СНГ)
Готовность человека к транспереходу нельзя диагностировать, так как трансгендерность не является болезнью. Ни психолог, ни психиатр, ни кто-либо другой не может сказать, подойдет человеку переход или нет. Это ответственный выбор самого человека, в этом вы можете поддержать е_ё в исследовании себя, возможных рисков и ожиданий. Также, глядя на список выше, вы можете предложить человеку другие аффирмативные действия, даже если какие-то действия в е_ё текущей ситуации невозможны.
Часто трансперсоны также страдают от того, что не имеют в своем окружении других трансгендерных людей, это создает сильную самостигматизацию. В этом случае вы можете направить человека в трансорганизации, чтобы человек смог получить там поддержку и познакомиться на группах с другими транслюдьми, также существует много чатов, где общаются трансгендерные люди.
Гайд для психологов по работе с трансгендерными людьми — https://comingoutspb.org/wp-content/uploads/2024/04/guide-for-psychologists.pdf
Интервизорская группа для психологов по работе с транслюдьми, онлайн — https://translyaciya.com/intervision
Трансгендерный переход в России в 2024 году — https://translyaciya.com/transition
Детранзишн
Детранзишн — это обратный переход, ситуация, когда человек, выбравший трансгендерный переход, выбирает презентовать себя в мире в том гендере, который был присвоен ему при рождении. Также есть термин ретранзишн — когда детранзишн происходит более одного раза.
Сомнения в собственном выборе и страх детранзишна посещают практически всех людей, которые принимают решения о переходе, но по статистике это происходит достаточно редко.
8% респонденто_к исследования US Transgender Survey (2015) сообщили о детранзишне по каким-либо причинам (62% из них делали это временно). Трансженщины (11%) чаще сообщали о детранзишне, чем мужчины (4%). Они обозначали причины детранзишна как: неподходящий сценарий перехода, осознание небинарности, наличие заболевания, повлиявшего на диагностику, нереалистичные ожидания, разочарование, плохие результаты хирургического вмешательства, травма, горе, мизогиния, гендерные стереотипы.
В России паспортный детранзишн невозможен, с 2023 года все люди не могут изменить гендерный маркер ни по какому основанию. Некоторые люди столкнулись с вынужденным детранзишном из-за сложностей в покупке гормональных препаратов для перехода, некоторые — из соображения безопасности.
Также важно понимать, что медицинский переход имеет частично обратимые последствия: при остановке гормональной терапии через время часть эффектов (не включая изменения гениталий, изменения голоса у трансмаскулинных персон) вернутся ближе к тому, какими они были до перехода.
В жизни люди, проходящие через детранзишн, часто попадают в двойную стигму — придется второй раз объяснять окружению свои местоимения, свой выбор, свою идентичность, и люди боятся столкнуться с осуждением и обесцениванием их выбора. Транссообщество также часто не может поддержать детранс-персон. Следовательно им также требуется поддержка в том, чтобы принять то, что они не могут изменить свое прошлое, но могут принять его как опыт в осознавании себя.
Также специалист_ка может рекомендовать персонам, проходящим детранзишн, обратиться за помощью к френдли-эндокринолог_ине, а также за равным консультированием или в группы поддержки в трансорганизации.
Истории людей с детранзишном в России — https://people.plus-one.ru/news_articles/306-p-laquo-mne-bylo-prosche-reshit-chto-ya-nbsp-muzhchina-raquo-istorii-translyudey-kotorye-peredumali-p
Френдли-врачи для детранс персон — https://translyaciya.com/doctors
Книга “Транс. Исследование гендерной идентичности и гендерной дисфории”, Аз Хаким — https://www.litres.ru/book/raznoe-4340152/trans-issledovanie-gendernoy-identichnosti-i-gendernoy-disf-66169202/
Внутренняя гомофобия
Внутренняя гомофобия — это состояние, в котором человек переживает стыд, страх, вину за свою сексуальную ориентацию. Тот же процесс может происходить и с внутренней трансфобией, энбифобией, бифобией и иными вариантами внутренней квирфобии.
Как проявляется внутренняя гомофобия? Например, мужчина находится в отношениях с другим мужчиной, но избегает слова “гей”. Или женщина в отношениях с другой женщиной считает, что слово “лесбиянка” звучит некрасиво, похоже на “обезьянку”. Могут быть и другие примеры, когда человек стыдит или винит себя за свою сексуальность или гендерную идентичность.
Неприятие своей идентичности может проявляться в таких вещах, как попытки обмануть сам_у себя (“я не гей, это просто так получилось, но вообще я обязательно женюсь”), также персона может отрицать желание вступить в гомосексуальные отношения, скрывать свои предпочтения, осуждать других ЛГБТК+ людей или считать себя особенн_ой, принижая других людей с той же идентичностью, и не только.
Внутренняя гомофобия — это интернализованная гомофобия. Человек в жизни сталкивается с гомофобией и часть ее становится внутренней, таким внутренним голосом критика.
Примеры высказываний, которые говорят о внутренней гомофобии:
«Слова “гей” или “лесбиянка” вызывают у меня дискомфорт».
«Я убежден_а, что полноценное воспитание возможно только в семье с обоими родителями разного пола».
«Я не идентифицирую себя как ЛГБТ. Я просто влюблен_а в конкретного человека, который оказался того же пола».
«Иногда я избегаю определенной одежды или прически, чтобы не вызвать подозрений, что я принадлежу к ЛГБТ».
«Я считаю, что гетеросексуальная ориентация лучше, чем быть геем, лесбиянкой или бисексуалом».
«Я считаю, что однополые отношения не нужно демонстрировать открыто».
В психотерапии в работе с внутренней гомофобией можно развернуть историю стыда или самообвинения в то, какой травматический опыт был получен, как эти мысли пришли к клиент_ке. Кто е_ё так называл, откуда он_а узнал_а вообще, что е_ё могут осуждать или винить, как он_а сталкивался с этим опытом.
Какой опыт обычно влияет на возникновение внутренней гомофобии (или иных квирфобий): замалчивание или искажение информации о ЛГБТК+; обозначение ЛГБТК+ отношений как плохих, аморальных или неправильных; дискриминация или страх дискриминации в связи с сексуальной ориентацией или гендерной идентичностью.
Часто внутренняя гомофобия показывает, насколько клиент_ка не принят_а и не ощущает себя в безопасности, и поэтому перекладывает на себя вину и ответственность за стыжение другими, начинает стыдить и корректировать себя сам_у.
В работе с внутренней гомофобией важно валидировать, что с клиент_кой все в порядке, что е_ё ценность не зависит от его сексуальности или гендерной идентичности, и что е_ё переживания стали результатом столкновения с обществом и поведения других людей, а также разбирать внутренние убеждения и установки, возникшие в результате жизни в непринимающем обществе.
Внутренняя гомофобия. Боюсь ли я сам себя? Мария Сабунаева https://comingoutspb.org/wp-content/uploads/2024/01/internal-homophobia.pdf
Что такое внутренняя гомофобия? https://holod.media/2022/12/22/internalized-homophobia/
Каминг-аут
Термин «каминг-аут» пришёл из английского языка и означает «coming out», сокращенно от фразы «coming out of the closet» — в буквальном переводе «выйти из шкафа», а по сути «выходить на свет, открываться».
Из-за политических, религиозных и социальных обстоятельств людям не всегда удаётся открыто говорить о своей сексуальности. Когда представители ЛГБТК+ сообщества скрывают свою сексуальную ориентацию или гендерную идентичность от родных и друзей, они находятся «в шкафу», то есть прячут важную часть своей жизни.
Также важен термин аутинг (outing) — это принудительное раскрытие личной информации о сексуальной ориентации или гендерной идентичности персоны, которое происходит без е_ё согласия (по сути, это принудительный каминг-аут, который содержит в себе большие риски для репутации или безопасности человека). Такая практика является неэтичной и небезопасной для квир-персон.
Средний возраст каминг-аута — 23-25 лет, при это осознание своей сексуальности и гендерной идентичности, как правило, начинается за несколько лет до этого. Но каминг-аут могут делать люди и гораздо младше, и гораздо старше этого возраста.
Каминг-аут в психотерапии
Часто люди хотят сделать каминг-аут для того, чтобы быть честными со своими близкими, не тяготиться тем, что в жизни нужно что-то скрывать, перестать подстраиваться под свое окружение. А откладывают свой каминг-аут люди из-за страха неопределенности реакции на него (и страха потери отношений), не близкого контакта с семьей или неуверенности в собственной идентичности.
В этом и заключается сложность каминг-аута: в невозможности предсказать реакцию на него и страхе последствий этой реакции, при этом дискомфорт от жизни “в шкафу”, обычно, с течением времени просто нарастает, сплетаясь во внутренний конфликт: говорить страшно, а жить так дальше — невыносимо. В психотерапии клиент_ка может исследовать свои страхи и планы на этот счет, а также понять, в чем конкретно для не_ё заключается каминг-аут, какую именно информацию и кому е_й важно сообщить, какой реакции он_а ждет, и какие реакции вообще возможны.
В любом случае, даже если кажется, что родители, семья, коллеги ваше_й клиент_ки — те, перед кем каминг-аут планируется — точно принимающие люди, настоятельно рекомендуется обговаривать с клиент_кой кризисный план каминг-аута: что он_а будет делать в случае, если что-то пойдет не так. Никто не может предсказать и спрогнозировать заранее поведение других людей, иногда даже принимающие родители резко реагируют на каминг-аут, и это может шокировать человека.
В кризисный план каминг-аута может включаться ответ на вопрос “Что самое плохое может произойти после моего каминг-аута?”, и вы можете исследовать реальные страхи клиент_ки.
Что он_а будет делать, если родители будут кричать? Есть ли е_й, где переночевать, если ситуация будет невыносимой? Может ли он_а попросить друзей позвонить е_й после этого или встретить, чтобы они убедились в том, что с н_ей все в порядке? Может ли он_а переночевать у них, если не будет в порядке? Есть ли у ваше_й клиент_ки материальная зависимость, которую люди могут использовать против не_ё? Может ли он_а заранее назначить консультацию с психолог_иней после каминг-аута или иметь ваши контакты на случай необходимости экстренной консультации? Обговорив эти и другие моменты, вы поможете ваше_й клиент_ке лучше подготовиться к возможным рискам каминг-аута.
Также важно информировать клиент_ку о том, что эмоциональная негативная реакция на каминг-аут (которая часто очень впечатляет клиент_ок, особенно, если речь о родителях) — может меняться с течением времени, и, как правило, реакция в начале — максимально острая, аффективная. Часто со временем родители могут смягчить свое мнение или отреагировать иначе, так как на переживание этой информации требуется время, и информационная поддержка, психологическая поддержка или поддержка других родителей.
Часто, при негативной реакции на каминг-аут, можно рассмотреть варианты каминг-аутов другим членам семьи, с которыми, может быть, более далекие отношения, но которые могут принять человека. Иногда это неочевидные варианты: например, младшие братья или сестры, тети и дяди, бабушки и дедушки. Принятие хотя бы одного родственника обычно значительно повышает чувство безопасности человека и дает ему ощущение опоры от семьи.
После каминг-аута
Вне зависимости от итогов каминг-аута, люди, сделавшие этот выбор, отмечают следующие изменения: снятие напряжения в личных контактах и более легкое выстраивание взаимоотношений с людьми, ощущение своих внутренних сил и возможностей, принятие своей идентичности, однако, это внутренние последствия.
Иногда каминг-аут может вызвать существенные риски безопасности человека, особенно — подростка, зависящего от своих родителей. В России действительно существуют клиники и психологи_ни, занимающиеся конверсионной терапией (псевдонаучным лечением сексуальной ориентации или гендерной идентичности), есть религиозные организации, занимающиеся тем же, иногда родители могут использовать шокирующие меры: например, выгнать ребенка из дома, избить его, лишить еды. Все эти риски важно учитывать при планировании каминг-аута.
Часто клиент_ки спрашивают, стоит ли отправлять после каминг-аута родителям материалы и ссылки о гендерной идентичности или сексуальной ориентации, или о группах поддержки для родителей, если есть ощущение, что родители настроены негативно. И это действительно имеет смысл: многие родители, даже никак не отреагировавшие в моменте на такую информацию, читают и пользуются ей в дальнейшем (иногда через несколько месяцев или даже лет, когда будут готовы). В любом случае, это возможность дать родителям информацию из проверенных источников, а у них уже есть выбор, читать их или нет.
После каминг-аута практически всем клиент_кам требуется большое количество поддержки и валидации от психолог_инь: даже если все прошло хорошо, обычно это очень ресурсозатратное и волнительное мероприятие, и решение, к которому человек мог идти годами. Важно помочь клиент_ке присвоить этот опыт и принять его и его последствия.
Брошюра Марии Сабунаевой “Камин-аут и дисфункциональные семьи” — https://comingoutspb.org/ru/publications/kamin-aut-i-disfunkczionalnye-semi/
До и после камин-аута. Отношения с родителями — https://comingoutspb.org/ru/publications/do-i-posle-kamin-auta-otnosheniya-s-roditelyami/
Группа поддержки и чат для близких трансгендерных и небинарных людей в Центре Т — https://translyaciya.com/family
Зин “Камин-аут трансгендерных и небинарных людей в России”, Центр Т — https://translyaciya.com/comingout
Работа с родителями
Часто родители приходят на терапию, мучимые чувством вины за то, что, как они считают, их действия в процессе воспитания привели к тому, что их дети стали гомосексуальными или трансгендерными. Важно разрушить этот миф и объяснить, что это не так.
Одна из основных проблем при консультировании родителей ЛГБТК+ людей — это их низкий уровень осведомленности и множество мифов, в которые они верят. Задача психолог_ини в такой ситуации — предоставить информацию или направить родителей в организации, которые могут помочь с просвещением.
Хорошим решением могут стать родительские группы или чаты, где родители могут общаться между собой и делиться своими переживаниями — такие группы бывают при ЛГБТК+ организациях.
Темы в работе с родителями ЛГБТК+ детей
После каминг-аута ребенка родители часто переживают шок. Разрушается их привычное восприятие мира, ожидания. Требуется помощь психолог_ини, чтобы пережить этот кризис, который часто проживается как горе, как потеря. Важно помочь родителям разобраться, что именно остается неизменным в их ребенке и их отношениях, а также помочь отгоревать действительно утраченные ожидания.
Один из этапов принятия сексуальности или гендерной идентичности ребёнка — это процесс горевания. Родители могут оплакивать свои прежние ожидания и представления о будущем ребенка. Не стоит пытаться прервать этот процесс; важно дать родителям возможность полностью прожить свои чувства.
Важным аспектом работы психолог_ини является понимание того, что каминг-аут ребенка — это акт глубокого доверия. Когда ребенок делится такой личной информацией, это свидетельствует о крепкой связи с родителями (и родителей стоит про это информировать).
Родители часто выражают желание изменить ребенка, чувствуют злость или хотят запретить что-то. Однако это не всегда проявление желания причинить боль. Чаще всего такие реакции связаны с их страхом за ребенка, особенно если он_а живет в стране, где гомосексуальность или трансгендерность воспринимаются негативно, и где он_а может столкнуться с насилием или дискриминацией. В терапевтическом процессе также важно обсудить этот страх. Родители могут и должны обсуждать с детьми возможные риски безопасности, связанные с публичным раскрытием информации о ребенке, и как это может повлиять на е_ё жизнь, их собственную жизнь и жизнь семьи.
В терапии родителей ЛГБТК+ детей часто возникает тема стыда. Когда гомосексуальность или трансгендерность ребенка становится известной, это может вызвать осуждение и негативное отношение к родителям, особенно в религиозных семьях или в небольших городах и деревнях.
Важно информировать родителей о рисках суицида, особенно для трансгендерных людей, так как 40% из них имеют опыт хотя бы одной попытки суицида. Поддержка хотя бы одного из родителей может значительно снизить риск суицида у ребенка.
Также родители часто выражают сомнения относительно временности и изменчивости сексуальной ориентации и гендерной идентичности, особенно если речь идет о детях или подростках. Они могут спрашивать: «Может быть, это просто этап?», «Может быть, это пройдет?» Важно понимать, что, независимо от того, как будут развиваться ориентация и идентичность ребенка в будущем, сейчас он_а делится своими настоящими чувствами и переживаниями. Необходимо оставаться открытыми к е_ё опыту и не обесценивать е_ё чувства только потому, что он_а ещё несовершеннолетн_яя.
Другие особенности консультирования родителей
Родители также часто интересуются, как они могут поддержать своего трансгендерного или гомосексуального ребенка. Ключевые способы поддержки включают принятие сексуальной ориентации и гендерной идентичности ребенка, использование предпочитаемых местоимений, оказание поддержки в трудные моменты и защита от негативного воздействия со стороны других родственников.
В работе с родителями важно помнить, что, несмотря на их отношение к ЛГБТК+ и своему ребенку, наш_а клиент_ка — это сам_а родитель_ница. Мы сосредоточены на е_ё чувствах и состоянии, даже если не согласны с какими-то убеждениями или даже есть он_а является автором насилия по отношению к своему ребенку.
Если в процессе работы психолог_иня чувствует гнев или злость по отношению к родителю, и начинает защищать е_ё ребенка или спорить, то этот процесс терапевтическим уже не является. Если вы не можете выдерживать чувства родителей ЛГБТК+ людей или переносите их на себя (особенно, если вы сами относитесь к квир-сообществу), то перенаправьте так_ую клиент_ку друго_й специалист_ке, также вам может помочь супервизия или личная терапия.
Что происходит с моим ребенком? Книга для родитeлeй о сeксyальной ориeнтации и гeндeрной идeнтичности — https://comingoutspb.org/ru/publications/chto-proishodit-s-moim-rebyonkom/
FAQ для родителей ЛГБТК+ подростков (и других ответственных взрослых) — https://comingoutspb.org/ru/articles/faq-dlya-roditelej-lgbtk-podrostkov-i-drugih-otvetstvennyh-vzroslyh/
Сердце родителя — https://comingoutspb.com/publikatsii/kamin-aut/2021-serdtse-roditelya/
Наши ЛГБТ-дети. Пособие для родителей — http://gdm.md/files/untitled%20folder1/Children%202016%20rus.pdf
Мой ребенок — другой — https://quarteera.de/files/Tergo-MyChild.pdf
Работа с ЛГБТК+ подростками
Подростковый возраст сам по себе очень сложен, но для ЛГБТK+ подростков он сложен вдвойне.
Подростковый возраст характеризуется бурным психофизиологическим развитием. В этом возрасте обычно много кризисных моментов, драматических переживаний, перестраивается социальная активность. И в то же время это возраст, когда возрастает ситуативная тревога и психологический дискомфорт, эмоциональная сфера очень неустойчива.
Это возраст, когда очень важна принадлежность к какой-либо социальной группе, одобрение и принятие сверстников. Если подросток обнаруживает в себе признаки принадлежности к ЛГБТК+, то он либо замыкается и хранит в тайне свой секрет, либо совершает каминг-аут и часто сталкивается с агрессией, непониманием и насмешками. Так или иначе, подросток оказывается в изоляции, чувствует себя отвергнутым, непонятым и одиноким. На фоне этого стресса могут возникнуть суицидальные мысли, селфхарм, дисфория, депрессия.
Обратившись к психолог_ине, подростки отмечают насколько помогающим было то, что их просто выслушивают и не критикуют. То есть сами подростки говорят о потребности в эмоциональной поддержке и активного слушания.
Подросток уже не ребенок, но еще и не взрослый. Вроде как многое уже может, но в тоже время абсолютно зависим от родителей, да и тело активно меняется и не всегда понятно, что с ним происходит. Ощущение, что жизнь совершенно выходит из под контроля. На фоне этого очень много тревог и страхов, очень много вопросов, которые ему некому задать Поэтому очень помогающим является информирование о том, что происходит с телом, как реагирует психика, как можно себе помочь, почему другие люди могут реагировать определенным образом и что происходит с ними в этот момент, как можно регулировать конфликты и тп. Важно рассказать подростку о навыках саморегуляции, научить его понимать свои чувства и как с ними справляться.
Надо отметить, что в сегодняшней России ЛГБТК+ подростки очень уязвимы. Им некуда обратиться за помощью, дискриминации все больше. К сожалению, очень редко можно встретить семьи, которые готовы работать и принимать ЛГБТК+ подростка. Чаще мы имеем дело с семьями, оказывающими давление на подростка. И очень часто психолог_иня чувствует свое бессилие и не понимает, как помочь подростку. Но здесь важно понимать, что мы очень ограничены законодательством, но при этом психолог_иня нередко единственный человек, который готов слушать, принимать и поддерживать подростка, а это уже огромный ресурс.
Вестфалл, Зимин “О чем и как можно разговаривать с ЛГБТ подростками” (юридические и психологические аспекты работы с ЛГБТ подростками) — https://www.insight-ukraine.org/wp-content/uploads/2021/10/o_chem_i_kak_mozhno_razgovarivat_s_lgbt-podrostk_1_1_1.pdf
Лапшина, Кочеткова ”Психическое здоровье ЛГБТ подросткового и юношеского возраста, как вызов российским психологам” — https://psy-journal.hse.ru/data/2016/07/28/1118923063/PJHSE_1_2016_40_59.pdf
Сабунаева ”Кто я есть: от пола и роли к квир” — https://comingoutspb.org/ru/publications/kto-ya-ot-pola-i-roli-k-queer/
”До и после камин-аута: отношения с родителями” — https://comingoutspb.org/ru/publications/do-i-posle-kamin-auta-otnosheniya-s-roditelyami/
Работа с семьями с детьми или планирующими беременность (планирование, сородительство, воспитание детей, жизнь в шкафу)
Структура ЛГБТК+ семьи может быть очень разнообразной. Это могут быть квир пары с детьми от предыдущих гетеросексуальных отношений; партнер_ки, планирующие или уже имеющие общих детей, появившихся на свет путем инсеминации/ЭКО/суррогатного материнства/приемные дети; сородитель_ницы — пары/человек планирующие или уже имеющие совместных детей с другой парой/человеком.
Работа с ЛГБТК+ семьями не отличается от работы с гетеросексуальной семьей, они проходят те же кризисы, инструментарий психолог_ини тот же, но есть некоторые специфические проблемы, на которых бы хотелось остановиться.
Этап зачатия и роды
Появление ребенка в ЛГБТК+ семье это планируемая беременность, как правило, требующая очень больших временных, денежных, эмоциональных и физических ресурсов. Очень часто этот процесс затягивается на годы, что нередко приводит к стрессу и выгоранию.
На этом этапе пары договариваются о том, какую структуру родительства они для себя видят, будут ли у ребенка дв_е родитель_ницы одного пола или они хотят воспитывать ребенка в партнерстве с сородитель_ницей/сородитель_ницами другого пола. Например, у ребенка может быть 2 матери и отец/2 отца или наоборот. С какими запросами часто обращаются на этом этапе к психолог_ине:
- разное видение на структуру родительства. Например, одна из партнерок считает, что у ребенка должен быть отец, другая считает, что только 2 матери.
- страхи из-за возможных проблем с социумом у ребенка
- стресс, выгорание, депрессии из-за многочисленных неудачных попыток оплодотворения
Кроме того, надо отметить, что процедура ЭКО требует гормональной терапии, что сильно сказывается на эмоциональном состоянии женщины, что также часто ведет к росту напряжения в паре.
Воспитание детей
Роли в семье
По данным многих исследований степень родительского выгорания в ЛГБТК+ семьях значительно ниже, чем в гетеросексуальных семьях, за счет более равномерного распределения родительских функций. Но, учитывая положение ЛГБТК+ семей в России, не биологические родитель_ницы находятся в уязвимой позиции, т.к. их родительство никак не поддерживается законодательно. Для социума необходимо придумать легенду, которая могла бы быть неким основанием их включенности в жизнь ребенка. Чаще всего не биологические родитель_ницы говорят, что они крестные матери/отцы или тети/дяди.
Каминг-аут перед ребёнком
Рано или поздно перед родитель_ницами встает вопрос, как сказать ребенку о том, что у него семья не как у его сверстников. “Как поговорить с ребенком?” один из самых частых запросов.
Каминг-аут перед родственниками
Часто родственники не в курсе про отношения партнеро_к до рождения ребенка. Здесь есть страхи неприятия, отвержения, что родственники могут пожаловаться в службы опеки, навредить их семье. Многие предпочитают оставаться нераскрытыми перед родственниками, но при этом ребенок может общаться с бабушкой и дедушкой.
Образовательные и медицинские учреждения
Здесь всегда много тревог и страхов, особенно, если мы говорим о государственных учреждениях. Страх, что ребенок столкнется с буллингом и дискриминацией, страх, что донесут в органы опеки. Но в частных учреждениях может быть совершенно другая история, часто можно найти принимающие организации, где можно быть открытыми.
Родительство не биологическо_й родитель_ницы
Не биологические родитель_ницы находятся в очень уязвимой позиции. Их статус никак не подтверждается законодательно. Часто родственники биологическо_й родитель_ницы их не принимают. Не всегда они могут быть открыты на работе. Например, у человека может получиться двойная жизнь: дома — есть семья и дети, на работе — одинокая женщина, без семьи и детей.
Жизнь в шкафу и дискриминация, социальная изоляция
На сегодняшний день ЛГБТК+семьи, живущие в России, предпочитают максимально закрытый образ жизни, что не может влиять на психологическое состояние и климат в семье.
Взаимоотношения между партнер_ками
Появление ребенка в ЛГБТК+ семье всегда очень желаемое событие. Когда ребенок появляется он становится центром и смыслом семьи. У квир родитель_ниц всегда много страхов недодать ребенку, быть плохими родителями, желание оградить ребенка от возможных проблем в социуме и тд. За всем этим партнер_ки не замечают, как отдаляются друг от друга, все меньше времени проводят наедине, уходит секс. И со временем бывает так, что единственное, что их связывает это ребенок.
Разводы
В случаях разводов в ЛГБТК+ семьях по сути происходит все тоже самое, что и в гетеросексуальных семьях, но права партнеро_к никак не регулируются законодательно. Поэтому здесь очень важно, как партнер_ки договорятся и смогут ли соблюдать договоренности.
Приемные дети
По данным многих зарубежных исследований гендер и ориентация никак не влияют на благополучие приемных детей. Основным фактором является климат и взаимоотношения внутри семьи.
Трансперсоны-родители
Если од_на из родитель_ниц совершает транс-переход, у ребенка может возникнуть отрицание, агрессия в сторону родитель_ницы, непринятие. Транс-переход может восприниматься, как потеря родитель_ницы.
Сородительство
Хочется отдельно остановиться на сородительстве, т.к. здесь всегда очень много вопросов и сложностей, часто доходящих до судебных разбирательств между сородитель_ницами.
Сородитель_ницы, в большинстве своем, находят друг друга через сайты, но бывает, что и уже знакомы какое-то время. Как правило договоренности между сородитель_ницами ограничиваются финансовыми тратами и графиком посещений. Но сородительство — это тоже партнерство. В идеальной картине — сородитель_ницы на этапе планирования беременности договорятся о ролях и функциях, обсудят ожидания друг от друга, договорятся о том, как они будут решать конфликты. Помощь семейно_й психолог_ини здесь будет очень эффективной.
В целом работа с ЛГБТК+ семьями не отличается, ни по инструментарию, ни по методам. ЛГБТК+ семья формируется и развивается по тем же этапам и проходит те же кризисы.
Но здесь важно понимать и рассказывать это ЛГБТК+ родитель_ницам, развенчивая общепринятые мифы о “нормальной” семье, что для благополучия ребенка не важны гендер и ориентация родитель_ниц, их положение в обществе, достаток и тп. Основной фактор благополучия ребенка, это климат внутри семьи: может ли ребенок быть услышанным и понятым, принятым в семье, чувствует ли он поддержку и защиту со стороны родитель_ниц, счастливы ли родитель_ницы друг с другом, счастливы ли они будучи родителями. С ребенком можно и нужно быть честными с раннего возраста, искренне отвечая на его вопросы. Все легенды про “отца-моряка, который где-то есть”, являются “спасением” только на первый взгляд, и единственная их функция – казаться социально нормативными. Но с точки зрения ребенка, это травма отвержения, так как есть отец, который не хочет этого ребенка, потому что он не рядом. Для ребенка очень важно знать и понимать, что его появления на свет было очень желанным и долгожданным обоими родитель_ницами.
Сородительство в ЛГБТК+ семьях — https://comingoutspb.org/ru/articles/so-roditelstvo-v-lgbtk-semyah-kak-dogovoritsya-ob-obshhih-czennostyah-i-ponyat-chto-nuzhno-vashim-detyam/
Как жить ЛГБТ семье в России — https://comingoutspb.org/ru/articles/kak-zhit-lgbt-seme-v-rossii/
Опыт взросления в ЛГБТК+ семье: из первых уст — https://comingoutspb.org/ru/articles/lgbtk-roditeli-vliyanie-na-razvitie-detej/
Дети в квир семье — https://comingoutspb.org/ru/articles/pro-detei-i-kvir-roditelei/
Главные вопросы ЛГБТК+ родителей — https://comingoutspb.org/ru/articles/glavnye-voprosy-lgbtk-roditelej/
Вопросы родительства в ЛГБТК+ семьях — https://comingoutspb.org/ru/publications/voprosy-roditelstva-v-lgbtk-semyah/
Родительство в однополой семье — https://comingoutspb.org/ru/publications/roditelstvo-v-odnopoloj-seme/
(Не)обычные семьи вокруг меня — https://comingoutspb.org/ru/publications/neobychnye-semyi-vokrug-menya/
ЛГБТ родители — https://comingoutspb.org/ru/publications/lgbt-roditeli/
Работа с парами
ЛГБТК+ пары формируются и развиваются, проходя те же этапы и кризисы, что и гетеросексуальные пары. Но также они сталкиваются с уникальными проблемами из-за общественного давления, дискриминации, проблем, связанных с сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью. Психологи_ни, работающие с ЛГБТК+ парами должны понимать тонкости сексуальной ориентации, гендерной идентичности и влияние социальной дискриминации на отношения.
Влияние каминг-аута на отношения
Каминг-аут является важной вехой для квир людей и может оказать влияние на отношения в паре. Партнер_ки часто находятся на разных стадиях каминг-аута. Од_на из партнеро_к может быть открыт_ой со своими родственниками, коллегами и друзьями, в то время как втор_ая может скрывать свою сексуальную ориентацию и партнер_ку. Это может создавать напряжение в паре и привести к разногласиям о том, какой уровень видимости приемлем для родственников, коллег друзей.
Внутренняя гомофобия
Если у одно_й из партнеро_к внутренняя гомофобия, это также создает дополнительное напряжение в паре.
Транспереход одно_й из партнеро_к
К вам может прийти пара, где од_на из партнеро_к совершил_а или собирается совершить транспереход. Сам процесс оказывает очень сильное влияние на обоих партнеро_к. И здесь важно, чтобы партнер_ки могли проговорить свои чувства друг с другом, потребности, договориться между собой. Ко всему прочему гомофобные законы РФ создают чувство опасности для таких пар.
Проблемы психического здоровья
К сожалению, члены сообщества ЛГБТК+ гораздо чаще сталкиваются с проблемами психического здоровья и злоупотребления психоактивными веществами, чем гетеросексуальные люди. Квир люди часто имеют травматический опыт, который накладывает определенные последствия для психики. Проблемы с психическим здоровьем существенно влияют на отношения.
Понимание открытых отношений и полиамории
Открытые отношения и полиамория — это стили отношений, которые позволяют людям иметь несколько романтических или сексуальных партнеро_к с согласия и ведома всех участни_ц. В таких отношениях партнер_ки сталкиваются со сложностями управления несколькими отношениями и балансирования эмоциональных и сексуальных связей. Ревность и установление границ — частые запросы полиаморных партнеро_к. На консультацию к психолог_ине могут прийти, как и дв_е основных партнер_ки, так и несколько партнеро_к.
Насилие в ЛГБТК+ парах
на этой теме мы отдельно остановимся в другой главе этого гайда.
Положительный момент то, что в силу сложности поиска партнер_ки, закрытости сообщества в России из-за законов, ЛГБТК+ пары, как правило, очень настроены на работу и налаживание контакта.
Мифы о романтичеких отношениях — https://comingoutspb.org/ru/articles/mify-v-romanticheskih-otnosheniyah/
Полиамория: невидимые стороны — https://comingoutspb.org/ru/articles/poliamoriya-nevidimye-storony/
«Ты — не только ты, тебя намного больше»: как построить экологичные полиаморные отношения — https://comingoutspb.org/ru/articles/ty-ne-tolko-ty-tebya-namnogo-bolshe-kak-postroit-ekologichnye-poliamornye-otnosheniya/
Исследование Института Готтмана об отношениях в однополых парах (на английском) — https://www.gottman.com/about/research/same-sex-couples/
Книги по семейной терапии
- Сью Джонсон “Обними меня крепче”
- Джон Готтман “7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви”
Партнерское насилие
По данным российского исследования 2024 года, в партнёрских отношениях ЛГБТК+ персон в России чаще всего проявляются следующие виды насилия: психологическое, информационное, сексуализированное, а также неглект (систематическое игнорирование или пренебрежение потребностями зависимого от партнёр_ки человека).
76% ЛГБТК+ персон знают, что такое отношения без насилия, но наименее информированы об этом небинарные и трансгендерные люди, а также те, кто живёт в сельской местности.
Даже если люди осведомлены о насилии, они часто замечают только его крайние формы. Например, многие считают, что сексуализированное насилие — это только уличное изнасилование, но не секс без согласия внутри отношений, хотя это тоже насилие. По данным британских исследователей, в 56% случаев насилие совершается супруго_й или партнёр_кой, а в 33% — знаком_ой или другом.
В ЛГБТК+ парах проблема насилия усугубляется «выборочной слепотой», когда насилие остаётся незамеченным из-за отсутствия общественного обсуждения этой темы. Если персона не совершил_а каминг-аут, е_й сложно кому-то пожаловаться на ситуацию или найти поддержку. Часто существует зависимость от партнёр_ки, включая материальную, а также стигма, связанная с «ненастоящестью» такого насилия: «Как я могу сказать, что меня изнасиловала моя девушка? Она же не маньяк.»
Сексуализированное насилие — это любой секс или попытка заняться им без активного согласия, попытки принудить человека к сексу, секс с пьяным или спящим человеком, стелсинг (снятие презерватива без согласия), шантаж или угрозы с использованием интимных фото или видео.
Люди, пережившие насилие, часто сталкиваются с виктимблеймингом — обвинением жертвы в случившемся. Например, их могут винить в том, что они «не так оделись» или «не вовремя оказались не в том месте». Однако ответственность за насилие всегда лежит на автор_ке насилия. Виктимблейминг также может исходить от само_й клиент_ки, котор_ая винит себя за произошедшее, пытаясь таким образом взять контроль над ситуацией. Это иллюзия, но в моменте она помогает избежать чувства беспомощности.
Иногда люди не осознают, что в их отношениях есть насилие, и винят себя в том, что они недостаточно стараются угодить партнёр_ке. Такие клиент_ки часто приходят с запросом «изменить себя, чтобы сохранить отношения», находясь при этом в ситуации скрытого насилия.
Вопросы, которые могут помочь выявить насилие в отношениях
- Чувствуете ли вы, что ваш_а партнёр_ка будет недовольн_а любым вашим поступком?
- Избегаете ли вы обсуждать определённые темы, чтобы партнёр_ка не разозлил_ась?
- Боитесь ли вы сво_ю партнёр_ку, е_ё настроения или реакции на ваши действия, когда находитесь дома?
- Испытываете ли вы вину за конфликты, даже если логически понимаете, что это не ваша вина?
- Считаете ли вы, что заслуживаете плохого отношения?
- Чувствуете ли вы безысходность, думая, что в ваших отношениях ничего не меняется?
Что важно учитывать в работе с партнёрским насилием
Домашнее насилие часто развивается по кругу, проходя через три фазы: напряжение, насилие, примирение. На стадии примирения жертва часто верит, что автор_ка насилия раскаял_ась, и насилие больше не повторится, но напряжение снова нарастает.
Работа с людьми, пережившими партнёрское насилие, часто затрагивает темы эмоциональной зависимости и созависимости. Часто опыт насилия от партнёр_ки повторяет опыт насилия со стороны родителей или других значимых людей.
Не следует ожидать, что клиент_ка быстро изменит своё поведение или разорвёт отношения. Существуют многие факторы, которые мешают человеку «просто уйти»: материальная и эмоциональная зависимость, разрушенная самооценка и чувство неспособности жить самостоятельно. Иногда разрыв отношений может быть физически опасным, или человеку может быть некуда идти. Партнёр_ки могут шантажировать детей или угрожать аутингом (разглашением информации о сексуальной или гендерной идентичности).
Важно помочь клиент_ке стабилизировать своё состояние и вместе продумать кризисный план: куда обращаться за помощью, как строить жизнь, чтобы выход из отношений стал возможным. Информируйте клиент_ку об организациях, которые могут оказать поддержку.
Важно помнить: этически запрещено и опасно проводить семейную терапию с парами, где присутствует физическое или сексуализированное насилие.
Работа с автор_ками насилия
Согласно тому же исследованию, 55% ЛГБТК+ персон сами проявляли насилие по отношению к партнёрам или членам семьи. Чаще всего это было психологическое насилие, реже — неглект, физическое или эмоциональное насилие.
Работа с автор_ками насилия требует особой подготовки. Если вы не готовы работать с такими клиент_ками, перенаправьте их к друго_й специалист_ке, помня о том, что все люди нуждаются в квалифицированной помощи. Например, помощь могут оказать центры «Сёстры» и «Насилию.нет».
В работе с автор_ками насилия важно исследовать:
- Эпизоды насилия, включая случаи, когда человек ошибочно считает себя абьюзер_кой
- Причины и конфликтные ситуации, которые приводят к насилию
- Краткосрочные и долгосрочные последствия насилия
- Безопасные и ненасильственные способы реагирования
Партнёрское и домашнее насилие в ЛГБТ-семьях, 2024 — https://queeresearch.info/
Насилию.нет — https://nasiliu.net/
Центр Сестры — https://sisters-help.ru/
Рекомендуемая литература для психологов:
- Джудит Герман: Травма и исцеление
- Бэнкрофт Л.: Почему он делает это? Кто такой абьюзер и как ему противостоять
ЛГБТ-люди и опыт насилия
Люди с разными идентичностями в ЛГБТ-спектре, по данным российского исследования 2024 года), имеют различающийся опыт столкновения с насилием: например, реже сталкиваются с насилием цисгендерные мужчины. Чаще — небинарные или трансгендерные люди, ЛГБТК+ персоны, живущие в сельской местности. Больший риск партнерского насилия у женщин старше 35 лет, а персоны до 24 лет чаще сталкиваются с насилием со стороны родственни_ц.
Важно знать, что ЛГБТЛ+ люди практически никогда не обращаются в полицию (случаи единичны), так как небезосновательно опасаются возможности преследования их самих, отказе в помощи. В России также не существует законодательства против домашнего насилия.
Также редко ЛГБТЛ+ персоны обращаются за помощью в профильные организации: можно информировать клиент_ок о том, что такие организации существуют и в них действительно можно получить ЛГБТК-френдли юридическую, психологическую и иную помощь, например, кризисную — место в шелтере, кризисный план, временное размещение. Поддержку могут оказать “Сёстры” и “Насилию.нет”.
По статистике, персоны, которые не совершали каминг-аут внутри семьи и не раскрывали информацию о своей сексуальной ориентации, в 2 раза реже сталкиваются с насилием со стороны партнеро_к и родственни_ц.
Из всех ЛГБТК+ персон, переживших насилие, 90% получают моральную поддержку от друзей и знакомых. Гораздо меньше — около 40% — обращаются за помощью к психолог_иням.
Почему персоны боятся обращаться к психолог_иням или за иной помощью? Чаще всего отмечают следующие аргументы: “Думал_а, что справлюсь сам_а”, “Не знал_а, что будет хуже”, “Казалось, мне никто не поможет”, “Не знал_а, куда обратиться”.
Специфика опыта насилия ЛГБТК+ персон
Стресс меньшинств — это хронически высокий уровень стресса, с которым сталкиваются члены стигматизированных групп меньшинств, в том числе, ЛГБТ-персоны. Это совокупность факторов, которые сильно и негативно влияют на ментальное состояние.
Есть специфический опыт насилия ЛГБТК+ персон: корректирующее насилие, которое может применяться к ЛГБТК+ персонам с целью изменить их сексуальную ориентацию или гендерную идентичность. Это может быть и сексуализированное насилие; принуждение к сексуальным практикам; а также несексуализированное насилие, например, принудительная госпитализация в частные психиатрические клиники с целью “реабилитации” от гомосексуальности или трансгендерности.
В качестве конверсионной терапии в России используют и психотерапию: у многих клиент_ок бывает предыдущий неудачный опыт обращения к психолог_иням, которые пытались изменить их сексуальность или гендерную идентичность, проблематизируя ее, и это ведет к недоверию к специалист_кам в психологической помощи. Если у клиент_ки был такой опыт, важно показать, что вы не собираетесь менять е_ё сексуальность или гендерную идентичность, развеять страхи и опасения, которые, возможно, у не_ё есть.
Также формой насилия может являться аутинг: это публичное распространение информации о сексуальной ориентации или гендерной идентичности без согласия человека.
Что важно в работе с людьми с опытом насилия
Оценить текущую степень риска клиент_ки. Часто клиент_ка в начале говорит только о том эпизоде, который е_ё волнует сейчас, ненамеренно умалчивая о других. Иногда клиент_ка приходит с последствиями насилия: симптоматикой ПТСР и кПТСР, тревожными или депрессивными расстройствами, и тема насилия раскрывается уже в работе с психолог_иней.
Часто первое, что стоит сделать в работе — выслушать клиент_ку, поддержать е_ё и предложить продумать кризисный план — как конкретно он_а будет справляться с тем, что случилось или с рисками, если они все ещё есть, а также информировать клиент_ку о других о возможностях получить помощь — юристов, групп поддержки, профильных организаций.
При общении с клиент_кой важно, чтобы психолог_иня называл_а вещи своими именами, и насилие — насилием. Часто именно психолог_иня — первый человек в жизни, который назовет то, что клиент_ка называет “у мое_й партнер_ки сложный характер” — насилием, а опыт секса, где “даже почти и не было больно, можно было потерпеть” — изнасилованием.
Второй важный фактор — не сомневаться в словах клиент_ки, принимать то, что он_а рассказывает, как правду. Люди с опытом насилия со стороны могут выглядеть неестественно и пугать или рассказывать, наоборот, абсолютно буднично совершенно страшные вещи о своем опыте насилия: все это как раз и характерно для людей с этим опытом. Крайне редко кто-то придумывает опыт насилия, но лучше оказаться обманут_ой психолог_иней, чем не поверить жертве насилия.
Не каждый опыт насилия становится травмой. Факторы формирования травмы — переживание, которое психика не может переработать и отсутствие достаточного количества поддержки. Отсутствие поддержки в опыте травмы — субъективное (если для человека не было, то и не было), если она была, но нельзя было взять, то считается, что и не было.
Задача психолог_ини — этот опыт поддержки организовать: признать ситуацию, поддержать, погоревать вместе с клиент_кой, но оставаться рядом с н_ей в е_ё ситуации устойчивым, выдерживать опыт клиент_ки.
Психолог_иня как специалист_ка, при работе с людьми с опытом насилия, имеет риск получить викарную травму — это специфический вид травмы свидетеля. Поэтому психологи_ни, работающие с опытом насилия, нуждаются в регулярной личной терапии и супервизии, а также могут получать поддержку от коллег в интервизорских группах.
Партнёрское и домашнее насилие в ЛГБТ-семьях, 2024 — https://queeresearch.info/
Насилию.нет https://nasiliu.net/
Центр Сестры https://sisters-help.ru/
Рекомендуемая литература для психологов:
- Урсула Виртц: Убийство души: Инцест и терапия
- Ван дер Колк Бессел: Тело помнит все. Какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают ее преодолеть
- Мартин Нисс, Пьер Сабурен: Когда у семьи едет крыша. Инцест, педофилия, жестокое обращение с детьми.
Психологическая поддержка ЛГБТК+ людей, живущих с ВИЧ/СПИДом
Наличие диагноза ВИЧ/СПИДа всегда разделяет жизнь человека на жизнь “до” и “после”, и влечет за собой множество кризисов и изменений в жизни.
Задача психолог_ини помочь клиент_ке адаптироваться к жизни с диагнозом. По данным многих исследований психическое состояние является ключевым фактором, влияющим на результаты лечения.
Люди, живущие с ВИЧ/СПИД сталкиваются с дискриминацией, вынужденной изоляцией, изменениями качества жизни и отношений с близкими, необходимостью постоянной фармакотерапии.
Психологическая поддержка на этапе принятия диагноза.
Когда человек узнает о диагнозе, он пребывает в шоковом состоянии, часто в состоянии аффекта. Но эта стадия длится, как правило, не долго.
Вторая стадия — отрицание. На этой стадии включаются психологические защиты. Человеку может казаться, что это все происходит не с ним, это все какая-то ошибка и тп.
Третья стадия — агрессия. Человек начинает обвинять других в своем диагнозе, обвиняет себя. На этой стадии часто возникают суицидальные мысли и могут быть попытки суицида.
Четвертая стадия — депрессия. На этой стадии человек изолируется, ничего не хочет, находится в подавленном состоянии.
Пятая стадия — принятие. На этой стадии человек примиряется со своим диагнозом, готов двигаться дальше.
На всех стадиях важно информировать клиент_ку о болезни, о стадиях принятия диагноза, как работает е_ё психика в данный момент. Психологическая работа в момент принятия должна быть направлена на помощь в проживании возникающих чувств, на отработку навыков регуляции своего состояния, оказание эмоциональной поддержки. После принятия диагноза наступает длительный и сложный период адаптации и перестройки жизни.
Депрессия и тревожность — самые распространенные запросы, с которыми обращаются клиент_ки с ВИЧ/СПИД.
У человека с ВИЧ/СПИД ощущение полной потери контроля, тело и жизнь уже контролируются болезнью. Важно возвращать ощущение контроля над теми областями, где это возможно. Необходимо развивать навыки самопомощи и заботы о себе.
Здесь можно рекомендовать клиент_кам делать ежедневные наброски дня/планирование, куда они могут включить рутинные бытовые дела, а также ежедневный прием лекарств, который многим дается тяжело, особенно на первых этапах. Это позволяет оконтурить день сделать его осязаемым и хорошо заземляет.
Обязательно будут ситуации подъема и спада. Клиент_ку важно информировать об этом и научить навыкам справляться с ситуациями, когда опускаются руки и ничего не хочется. Для таких ситуаций можно написать лист самопомощи/антикризисный план “Что я могу сделать, чтобы помочь себе? К кому я могу обратиться за помощью?”
Также важным моментом является социализация и взаимоотношения с другими людьми. Узнав о диагнозе, люди часто изолируются, ограничивают себя в контактах. Возникают вопросы о том, как рассказать окружающим о диагнозе. Как строить взаимоотношения с другими людьми дальше. Здесь очень эффективными будут группы поддержки, консультации равный равному.
В адаптации к жизни с диагнозом важно найти мотивацию двигаться дальше и продолжать жить. На этом этапе мы отрабатываем с клиент_кой навыки постановки целей, находим ресурсы и опоры. При этом цели могут быть не долгосрочными. Для начала это может быть небольшая цель через неделю. Ресурсным может быть новое увлечение/хобби, новое обучение.
Клиент_ки часто считают, что, если они справляются, то значит жизнь равномерно двигается вверх в позитивном ключе. И дальше любые мелкие неудачи, ухудшение здоровья могут вызвать сильную депрессивную реакцию. Здесь важно напоминать, что жизнь не линейна, бывает по разному, но это этап, который имеет начало и конец. Мы отрабатываем навыки, чтобы человек мог справляться с этими моментами, у него такой опыт уже есть и этот период обязательно закончится. Очень часто бывает, что человек все понимает головой, но ничего не может сделать с телесными реакциями. И это может пугать клиенто_к. Здесь важно успокоить, рассказать про то, что у нашего тела есть определенный спектр реакций. И это нормально, когда мы в небезопасной для нас ситуации реагируем определенным образом. Важно в этот момент отслеживать свои телесные реакции и попробовать отрегулировать свое состояние.
Например, если я чувствую, что начинает нарастать тревога, поднимается паника, мне хочется куда-то бежать, что-то срочно предпринять, хотя объективной опасности нет, как я могу регулировать свое состояние в этот момент? Если я только начинаю разгоняться, то попробовать замедлиться (центрирование, дыхание, медитации и тд). Если же меня уже понесло, то замедляться здесь уже бесполезно, надо сбросить излишек энергии (танцы, борьба с тенью, тряска, резкие движения). Реакции могут быть разными, человек может наоборот впасть в коллапс и заморозиться. В этом случае регуляцией будет разогнать себя, добавить энергии (дыхание огня, плавные движения, массаж, простукивание).
Наша задача, как психолог_инь, научить человека отслеживать свое состояние и развить навыки регуляции и самопомощи
Группы поддержки в СПИД центре — https://spid.center/ru/groups
Программа психологической помощи вич-инфицированным женщинам — https://psyjournals.ru/journals/scientific_notes/archive/2020_n1/Ponomareva_Savchenko
Книги:
Александрова, Эйдемиллер, Гордонова “Современные модели психотерапии при ВИЧ/СПИДе: учебное пособие для врачей и психологов”
Психологическая поддержка ЛГБТК+ людей с химическими зависимостями, химсекс
Есть только одно, чему можно научить химически зависимого человека — это полное воздержание на всю жизнь. И лечение применимо только к тем, кто достаточно искренен и разумен, чтобы понять это. Большинство зависимых хотят употреблять без последствий и контролировать свое употребление. Но это миф и это невозможно. Зависимость — это сложное, но поддающееся лечению заболевание, которое влияет на функции мозга и поведения.
Любые зависимости являются химическими, так как запускают одни и те же отделы мозга. Но в терапевтической работе с химическими и другими видами зависимостей будут отличия в инструментарии.
Работая с зависимыми клиент_ками, психолог_иня всегда будет сталкиваться с двумя феноменами: отрицание и сопротивление. Когда зависим_ая употребляет, он_а не может остановиться, а когда трезв_ая, не может быть в этом состоянии.
Зависимость формируется и развивается во всех сферах жизни человека. Лечить зависимость в одной из сфер бесполезно, важен комплексный подход во всех сферах. И это важно помнить, когда к вам приходит клиент_ка с зависимостью в индивидуальную работу, особенно, если он_а приш_ла в стадии употребления. Нет универсальных программ лечения, которые могли бы решить все задачи, это всегда работа нескольких специалисто_к/программ.
Что включает в себя комплексное лечение
- Физиология: дезинтоксикация в острых случаях, фармакотерапия сопутствующих заболеваний, все, чтобы привести человека в нормальное физиологическое состояние. У зависимых очень часто есть еще другие заболевания, важно, чтобы было надлежащее лечение и медицинское наблюдение. Если зависим_ая начал_а заниматься своим здоровьем (питание, спортзал, стал ходить по врачам, занялся зубами и тп) — один из признаков, того, что человек на пути к выздоровлению.
2. Социум: выработка адекватных навыков взаимодействия с людьми, трудовые навыки, социальные навыки. Если мы говорим о программах реабилитации, то отработка этих навыков обычно включена в программу. Если клиент_ка находится только в индивидуальной терапии с психолог_иней, настоятельно рекомендуем параллельно посещать группы Анонимных Акоголиков/Наркоманов, группы поддержки. Если мы советуем нашим клиент_кам такие группы, то можем столкнуться с сопротивлением и даже отрицанием, которые связаны со страхом дискриминации по ЛГБТК+ признаку и тем, что в таких программах часто есть религиозная составляющая. Здесь важно объяснить клиент_ке, что конечно не стоит обращаться за помощью в государственные программы, особенно закрытого типа. Но существуют благотворительные программы и сообщества, которые можно посещать бесплатно, существуют частные клиники и программы. В правилах данных программ и сообществ прописано, что “на лечение имеет право любой человек независимо от рода, расы, национальности, сексуальной ориентации, вероисповедания, семейного положения, политических убеждений и тп”. Посещение групп анонимно и данные о посещающих никуда не передаются.
Что касается религиозной составляющей, очень часто можно услышать от клиенто_к: “сходил_а на встречу, там говорили о боге и молились, это не мое, больше не пойду”. Здесь важно объяснить, что данные сообщества — не религиозные организации. Есть группы АА/АН при храмах и религиозных общинах, в которых действительно большой упор на веру. Но в остальных группах говориться о вере в себя и высшую силу в себе, которая может быть опорой там, где ее нет. Можно порекомендовать обсудить этот вопрос с ведущ_ей группы.
Посещение групп играет очень большую роль в выздоровлении. Очень важно, чтобы клиент_ка мог_ла вернуться в социум полноценным членом общества. Кроме того, важно помнить про сопротивление зависимо_й, которое всегда с н_ей. Поэтому роль группы очень важна. В группе человек получает обратную связь равный равному, это снижает сопротивление.
3. Психологический компонент. Реабилитация химически зависимого — это очень длительный и сложный процесс. В официальной наркологии хорошая статистика после 5 лет воздержания, и тогда говорят, что человек на пути выздоровления. До 5 лет говорят о спонтанном воздержании.
Рецидивы и срывы случаются практически у каждо_й клиент_ки. Это сигнал к тому, что в терапии пора что-то поменять.
Когда мы берем химически зависим_ую клиент_ку в индивидуальную работу очень важно взвесить свои силы и навыки. В индивидуальную работу не рекомендуется брать клиенто_к в стадии употребления. С зависимыми клиент_ками лучше работает очный формат. Онлайн работа возможна с клиент_ками с очень высокой мотивацией. На первой встрече обязательно письменно фиксируем все правила и условия работы. С зависимыми клиент_ками очень важно все прописать пошагово. У зависимых всегда есть своеволие, они все пытаются делать по своему. Поэтому важно все прописывать и возвращать их к этому. Очень важны четкие и понятные границы.
На первых этапах работы возможно потребуются встречи чаще, чем 1 раз в неделю. Клиент_ка долж_на обязательно получать домашнее задание для ежедневного выполнения. Работа над собой должна быть системной и регулярной.
Чем дальше клиент_ка от начала употребления, тем больше индивидуальных особенностей, которые нуждаются в отработке.
Очень важно помнить, что уже сформированная химическая зависимость это болезнь на физиологическом уровне. У употребляющих людей нарушаются нейросвязи в мозге, когнитивные функции, на физиологическом уровне организм работает иначе, чем у человека без зависимостей. На первый взгляд может показаться, что очевиден травматический опыт клиент_ки, если его проработать, то человек перестанет употреблять. Но, к сожалению, так не работает. Если клиент_ка вам говорит, что он_а употребляет, так как. у не_ё нет любимого человека, семьи, работы и т.п. Дайте е_й любимого человека, семью, работу – он_а употреблять не перестанет.
На первом этапе важно восстановить контакт человека со своими чувствами, научиться их выдерживать и справляться ними. Работа психолог_ини с зависимыми людьми направлена на создание нового состояния, в котором человеку не нужно “обезболивание”.
Первые годы выздоровления у зависимого всегда превалируют 3 чувства: беспокойство, раздражение, неудовлетворенность.
Как только человек чувствует дискомфорт, мозг сразу выдает ему способ этого не чувствовать — употребить. Важно помнить, что зависимые не справляются в равной степени с негативными и позитивными эмоциями. Любые эмоции они проживают с одержимостью. Поэтому на первых этапах нужно стараться удерживаться где-то в нейтральной середине. Задача психолог_ини научить зависим_ую навыкам наблюдать за собой и самостоятельно регулировать свое состояние. Важно выделить все, что может стать триггером и вызвать срыв. Это может быть все, что сопровождало в момент употребления (люди, места, еда, музыка и тп).
Но, если в случае употребления, мы можем просто исключить вещество из жизни, просто не брать его в руки, не вступать в контакт, то в случае химсекса все гораздо сложнее. Клиент_ка не может исключить секс навсегда из своей жизни. Здесь человеку приходится выстраивать новые отношения с сексом, со своим телом. Существует миф, что можно заниматься химсексом, но при этом не быть зависимым. Если клиент_ка это делает регулярно, это так или иначе, зависимость. Любые мысли о сексе стимулируют возникновение мыслей об употреблении. Человеку хочется испытать ту же интенсивность эмоций и ощущений, которые он испытывал во время химсекса. Часто можно слышать, что употребление у человека “контролируемое”, это только во время химсекса 2-3 раза в месяц и тп. Но это тоже зависимость. Здесь важно информировать клиент_ку и образовывать е_ё о том, как формируется зависимость, что происходит с организмом, как работает психика, какие риски и последствия от употребления веществ и занятия химсексом.
Что нужно знать о химсексе? — https://spid.center/ru/hiv/39/
Это, что я делаю, когда мне больно: руководство по работе с людьми, практикующими химсекс — https://ecom.ngo/resource/files/2022/08/ecom_chemsex_rus-1.pdf
Сообщество Анонимные наркоманы — https://na-russia.org/about
Сообщество Анонимные алкоголики — https://aarussia.ru/
Группы поддержки — https://spid.center/ru/groups
Эмиграция ЛГБТК+ персон
Из-за сложившейся ситуации в России, многие ЛГБТК+ персоны выбирают для себя эмиграцию. И хоть это их выбор, чаще всего это вынужденная эмиграция.
Сама по себе эмиграция не простой процесс и наносит большой отпечаток, а, если это вынужденное решение, то процесс адаптации проходит еще сложнее. Очень часто можно услышать от клиенто_к: “Все хорошо, я в безопасности, жизнь в новой стране даже лучше, чем в России. Но мне ничего не хочется. Я не могу себя заставить учить новый язык. и тп”. Бывает и по-другому, когда уровень жизни в эмиграции ниже, чем был на родине. Так или иначе, человеку в эмиграции приходится полностью перестраивать свою жизнь, адаптироваться к новым условиям, новой культуре, новому климату, новому языку, новому окружению.
Также в эмиграцию человек берет с собой багаж старых проблем и травм, которые обостряются при переезде. И когда мы говорим о вынужденной эмиграции, то здесь добавляется еще эффект насилия, когда человека вынуждают принимать решения и совершать действия, которые не являются его добровольным решением.
Когда человек эмигрирует, то его психика и нервная система находятся на пределе. Изначально еще до переезда у человека был стресс из-за ситуации, которая сподвигла его к переезду. Далее стресс из-за планирования переезда и того, что нужно решить очень много вопросов в сжатые сроки. Далее сам и переезд и устройство в новой стране, где приходится менять свою жизнь во всех сферах одновременно. Человеческой психике очень сложно выносить такой длительный стресс. Это часто за собой влечет депрессии, выгорание, психосоматические заболевания.
На что может быть направлена психологическая поддержка в эмиграции?
- После переезда очень много сил и ресурсов уходит на решение бытовых вопросов, на которые раньше возможно даже не обращали внимание. Поэтому это нормально, что по ощущениям сил меньше и мало чего хочется. Здесь очень важно, чтобы клиент_ка не завышал_а планку, адекватно оценивал_а свои ресурсы и мог_ла замедлиться. Также важно научить клиент_ку навыкам заботы о себе, разрешить себе отдых, похвалить себя.
- Найти точки опоры в текущей ситуации. Вернуть ощущение контроля за своей повседневной жизнью. Находить ресурс и позитивные моменты в каждом дне, пусть даже очень маленькие.
- Разрешить себе грустить по дому. Это нормально испытывать такие чувства, человек переживает потерю. А любую потерю нужно оплакать, чтобы двигаться дальше.
- Социализация. Очень важно, чтобы клиент_ка не изолировал_ась в новой стране. Здесь будут полезны группы поддержки.
Как говорить/работать с ЛГБТК+ клиентами, чтобы вызвать их доверие, если ты гетеро. Клиенты не доверяют не ЛГБТК+ психологам
Действительно нередко случается, что ЛГБТК+ клиент_ки не доверяют психологи_ням не из сообщества, считают, что их не поймут и не смогут помочь. Такое мнение действительно существует. Почему же такое случается? Ведь клиент_ки с депрессией или панической атакой не ищут психолог_иню с депрессией или панической атакой.
Многие ЛГБТК+ клиент_ки уже имеют негативный опыт обращения к психолог_ине, котор_ая пытал_ась ”вылечить” или говорил_а что-то типа “не знаю, как у вас, у ЛГБТ-людей…” и т.п. И, к сожалению, хоть и кажется, что психолог_иня по определению долж_на быть толерантн_ой, не все психологи_ни таковыми являются. Но это совершенно не значит, что будучи гетеросексуальн_ой психолог_иней, вы не можете работать с квир клиент_ками.
Изначально очень важна ваша позиция, как психолог_ини, есть ли у вас собственные сомнения, что вы можете чего-то не понять, есть ли у вас внутреннее сопротивление при работе с ЛГБТК+ клиент_ками. На равных ли вы с этим человеком? Если с вашим внутренним ощущением все ок, но у клиент_ки все таки есть сомнения, то вынесите это в поле терапии, обсудите все сомнения.
Часто от коллег можно слышать, что клиент_ка в процессе терапии останавливается: “Вам не понять, вы не из сообщества”. Но тоже самое может сказать люб_ая клиент_ка, котор_ая рассказывает про свой опыт, которого у вас не было. Обычно активное слушание, ситуативная поддержка очень хорошо работают.
Также клиент_ке можно рассказать про то, как работает наша психика, какие бывают реакции и тп. Например, каминг-аут может быть не только у ЛГБТК+ персон, с подобными чувствами сталкиваются люди, когда говорят близким, коллегам, друзьям о чем-то, что по их мнению может вызвать неоднозначную реакцию, отвержение. Родители также могут не принимать партнер_ку другой национальности, другой религии и тп. С дискриминацией сталкиваются не только ЛГБТК+ люди, но и национальные меньшинства, люди другой религии, другого этноса и тп. Этот список можно продолжать долго. Но психологи_ни имеют знания о психических процессах, о реакциях человека, когда он сталкивается с травматичным опытом, с чувствами, с которыми клиент_ка не может справиться. И эти знания и опыт помогают психолог_ине направить клиент_ку в нужном направлении, чтобы пережить эти чувства, переварить травматический опыт и найти ресурс двигаться дальше. И для этого психолог_ине совершенно не обязательно проходить само_й через этот опыт. Будучи вегетарианцами, мы же не будем спрашивать нашего гастроэнтеролога, вегетарианец ли он, но мы с большой вероятностью не будем следовать его рекомендациям и не вернемся к нему второй раз, если он на первом приеме говорил, что все проблемы из-за того, что мы не едим мясо.
Возраст и старение квир-людей
В старшем возрасте квир-люди могут сталкиваться с широким спектром проблем, которые вызваны необходимостью “жить в шкафу”, скрываться. По статистике, у ЛГБТК+ людей старшего возраста выше риски тревожных и депрессивных расстройств из-за накопленного влияния стресса меньшинств, также квир-люди в старости могут сталкиваться с одиночеством и социальной изоляцией.
Работая с квир-людьми старшего возраста в терапии, важно рассматривать не только отдельные симптомы, но и в целом траекторию жизни человека в квирфобном сообществе, влияние семьи, окружения, принимать возможные ограничения и находить ресурс и опоры в уже совершенных человеком выборах. Далее мы рассмотрим частые запросы квир-персон старшего возраста в психотерапии.
Поздний каминг-аут
В старшем возрасте, осознавая свою идентичность или решаясь впервые рассказать о ней другим, многие люди сталкиваются с кризисными переживаниями: приходится переосмысливать свою жизнь.
В терапии часто происходит горевание — и по прошлой роли, которая больше не подходит, и по утраченным возможностям, и по времени жизни, которое прошло не так, как человек хотел для себя.
Типичные запросы в терапии:
«Как перестать чувствовать, что я прожил не свою жизнь?»
«Как перестать бояться раскрыться детям/внукам/коллегам?»
«Как жить, если молодость прошла в отрицании себя?»
«Как строить отношения, если мне уже за 60? И где вообще найти партнеров?»
Часто у пожилых квир-людей, не сделавших каминг-аут, есть сильная внутренняя гомо-, квирфобия, эмоциональная сдержанность, неумение просить о поддержке (даже у психолога), отсутствие принимающего и поддерживающего окружения.
В терапии квир-люди старшего возраста могут получить принятие, поддержку и пространство для того, чтобы осознать себя, свои потребности, свою настоящую идентичность и сделать те выборы, которые принесут больше удовлетворения в будущем. Психологу нужно осознавать реальные ограничения, которые стоят перед человеком в старшем возрасте, и понимать, что “цена” каминг-аута может быть очень высока и клиент может быть ограничен обстоятельствами всей прошлой жизни.
В результате каминг-аута у людей старшего возраста может происходить не только перестройка идентичности, но и изменение отношений с семьёй, близким окружением, работой: для этого важно продумать сценарии безопасности и действовать постепенно, понимая, на что ваш клиент будет опираться во время этих изменений.
Также важно принимающее сообщество — открытых, видимых в сообществе квир-людей старшего возраста всегда меньше, чем юных. Человек старшего возраста может совершенно серьёзно считать себя, например, “единственным трансгендерным мужчиной в этом городе (если город совсем маленький)” — можно работать с этим убеждением как с ограничивающим, но большой поддержкой будет, если человек реально найдет других квир-персон старшего возраста (хотя бы онлайн): обратите внимание на чаты, группы поддержки, если это недоступно — онлайн-блоги других квир-людей, в том числе, англоязычные.
Осознанный или вынужденный отказ от родительства
В пожилом возрасте квир-люди чаще остаются без поддержки семьи, так как у них реже есть дети или внуки, и это может вызывать страдания и разочарование.
Часто это вызвано страхом или невозможностью растить детей в условиях дискриминации и/или стигмы, отсутствия в прошлом репродуктивных технологий, которые помогали бы квир-людям иметь детей, отсутствие юридических механизмов, защищающих квир-семьи и партнёрства, а также отсутствием ролевых моделей, которые могли бы поддержать этот выбор.
В терапии люди в старшем возрасте могут сожалеть об этом выборе, особенно сталкиваясь с опытом ровесников, у которых есть внуки и дети. Также поддерживает признание реальных ограничений, которые стояли перед человеком, когда у него была возможность иметь детей, изменение представлений о “нормальной” старости, поддержка в поисках других источников заботы и смысла (партнёр, домашние животные, преподавание, забота о других, волонтёрство, передача опыта).
В работе важно разделить горевание о том, чего уже не может произойти и работу с потребностью, которая не была реализована, но может быть удовлетворена другим способом: для этого важно понять, что именно человек хотел реализовать в жизни, и где и как это может быть реализовано в его текущей ситуации.
Утраты, старение, одиночество
Проживая утраты, особенно утраты партнёров, квир-люди в пожилом возрасте могут сталкиваться с “невидимым горем”, особенно если они не совершали каминг-аут.
При потере партнёра, другие люди могут не знать, что этот человек мог быть для вашего клиента самым близким человеком, а иногда люди вынуждены вообще скрывать свое горе. Если семья не признавала партнёра, то человека могут даже не пригласить на похороны — ведь по закону его и его партнёра ничего не связывает, а решения о похоронах могут принимать родственники. Также часто квир-люди не могут претендовать на наследство и рискуют остаться ни с чем. Поэтому квир-людям очень нужна поддержка психолога в проживании горевания и разделении его с другими.
Также вместе с френдли-юристом (например, из юридической службы Выхода) можно составить документы, которые помогли бы партнёру присутствовать в больнице, в реанимации, распорядиться имуществом или установить финансовые договорённости между партнёрами.
Возрастные изменения тела и сексуальности
Для многих квир-людей старшего возраста очень трудно принять возрастные изменения тела и сексуальности.
Для мужчин это часто сложности в принятии проблем с эрекцией, снижении либидо, трудности с употреблением лекарств для поддержки своей сексуальности, сильное влияние акцента на внешности и молодости в гей-культуре, ощущение себя ненужным и невостребованным. Часто это приводит к стыду за собственное тело, одиночеству и избеганию социальных взаимодействий.
Для женщин сложность может вызывать принятие своего тела в менопаузе, изменение либидо и возможное несовпадение уровня либидо с партнёркой, возрастные изменения внешности, страхи на тему будущего.
Трансгендерные люди часто переживают о здоровье, за то, как гормональная терапия влияет на их тело, на то, нужны ли им будут гендерно-аффирмативные операции и возможны ли они, о том, стоит ли решаться на трансгендерный переход в пожилом возрасте и какие результаты реально достижимы.
Психологу важно помочь квир-людям в возрасте принять своё тело, свое старение, свои ограничения и помочь клиентам выстроить более комфортную жизнь, работая с поддерживающими убеждениями и борясь со стереотипами. Также взрослые квир-люди могут быть менее информированными о секс-здоровье, и в этом поддержка психолога также необходима.
Поиск поддержки в сообществе
Люди старшего возраста могут чувствовать себя гораздо менее одиноко, если они смогут организовать себе так называемую “chosen family” (выбранную семью): поддерживающее окружение, и это люди могут сделать в любом возрасте, например, в квир-комьюнити.
В сообществе люди старшего возраста могут найти поддержку и принятие, а также познакомиться с другими людьми, найти партнёра. Людям старшего возраста часто нужна поддержка в информировании о квир-комьюнити — где найти людей, как познакомиться, а также поддержка в том, чтобы решиться на эти знакомства, побороть стеснение, чувство собственной ненужности или неуместности, сделать маленькие шаги в сторону поиска людей.
Резюмируя, основная стратегия психолога в работе с квир-людьми старшего возраста — переписывание нарратива от “я прожил неправильную, не ту жизнь” к “я сделал всё, что я мог, в тех условиях, в которых я был”, поиск ресурсов, социализации и поддержки.
Дополнительно
Фильм “Если бы стены могли говорить-2”, If These Walls Could Talk 2, первый сюжет из цикла историй в фильме повествует о жизни лесбийской пары в пожилом возрасте https://www.kinopoisk.ru/film/77330/
Queer Aging: Older Lesbian, Gay, and Bisexual Adults’ Visions of Late Life, Lisa R Miller https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC10101047/
Юридическая служба Выхода https://comingoutspb.org/ru/we-are-helping/law/
Религия и ЛГБТК+ идентичность
В работе с ЛГБТК+ клиентами, придерживающимися религиозных убеждений, психолог часто оказывается посредником между внутренними мирами человека — верой, идентичностью и принадлежностью к семье или общине.
Этот конфликт редко бывает только «про ориентацию» или «про религию». Чаще — это вопрос принадлежности, безопасности и любви: «Могу ли я одновременно быть собой и остаться с Богом и близкими?» Для многих клиентов вера — не просто набор догм, а язык, при помощи которого они осмысляют жизнь, страдание и надежду.
Внутренний конфликт между религиозной и ЛГБТК+ идентичностями часто приводит к развитию внутренней гомо- и квирфобии, повышенному риску депрессии, тревоги и суицидальных мыслей. Воспитание в религиозной среде может формировать установки, связывающие идентичность человека с грехом, стыдом и виной.
Клиент может переживать мучительный выбор между тем, чтобы «быть честным перед Богом» и «быть честным перед собой». Это может повлечь за собой и чувство вины за «греховные» мысли или поведение, и страх отвержения общиной или семьей, и попытки подавить или «исправить» ориентацию. Часто человек проживает циклы признания и отрицания собственной идентичности.
Со стороны психолога будет помогающим и поддерживающим признать, что обе части — вера и идентичность — могут быть равнозначно важными источниками смысла. Тогда целью терапии будет найти способ их мирного сосуществования, а не принуждение клиента к тому, чтобы выбрать одно из двух.
Для работы с этим мучительным выбором можно использовать технику «Карта внутреннего конфликта»:
- В одну колонку выписываются ценности, связанные с верой.
- В другую — ценности, связанные с идентичностью.
- В центре — общие принципы (например любовь, принятие, честность, достоинство).
Эта техника помогает сместить фокус с позиции «или-или» на «и-и».
Отвержение или риск отвержения со стороны религиозной общины усиливает изоляцию. Человек чувствует, что не может быть «настоящим верующим», теряя связь с духовной стороной своей жизни.
Полезно различать внешнюю и внутреннюю лояльность:
- Внешняя лояльность — это следование нормам и ожиданиям семьи или общины. Для многих ЛГБТК+ людей она связана с безопасностью и принятием, но именно здесь возникает давление, требующее соответствовать традиционным ролям.
- Внутренняя лояльность — более глубокая, ценностная приверженность идеалам любви, честности, справедливости, духовности.
Работа психолога заключается в том, чтобы поддержать клиента в переосмыслении того, как он/она/они могут сохранять духовную связь и одновременно жить в согласии с собой. Наша задача — помочь найти способ оставаться лояльным ценностям, а не ограничениям. Например: «Я по-прежнему уважаю веру своих родителей, но выражаю её через любовь и принятие — в том числе себя».
Чувство вины у таких клиентов часто многослойно: моральная вина перед Богом, социальная вина перед семьей и экзистенциальный стыд за «инаковость».
Важно различать вину (как сигнал нарушенных ценностей, которая может быть переработана через диалог) и стыд (как ощущение собственной неполноценности, требующее принятия и сочувствия).
Психолог помогает клиенту осознать: ЛГБТК+ идентичность — это норма, а внутренний конфликт возникает из-за конфликта с трактовкой религиозных текстов обществом, а не из-за религии как таковой. Именно психолог может помочь принять себя без самоосуждения и разобраться с внутренней гомофобией как с результатом социального давления.
Терапевтические интервенции
Психологу рекомендуется избегать теологических споров, фокусируясь на эмоциональном опыте клиента и валидизации чувств. Для этого психолог может переводить разговор от догм к чувствам, переживаниям и личному пути человека:
- «Когда вы это говорите/цитируете, что вы чувствуете прямо сейчас?»
- «Как эти убеждения влияют на то, как вы относитесь к себе?»
- «А если отвлечься от того, как “должно” быть, как это переживается лично для вас?»
- «Какой опыт отношения с Богом/верой у вас был до того, как вы услышали эти интерпретации и запреты?»
- «Что с вами делают эти убеждения? Как вы считаете, они помогают жить или причиняют боль?»
В работе важна поддержка автономии, ценностей и выборов клиента. Терапия может стать пространством, где клиент впервые пробует безопасно быть одновременно верующим и ЛГБТ-человеком, сомневаться, злиться — и при этом оставаться в принятии и уважении к себе.
Психологу полезно знать о существовании поддерживающих сообществ, чтобы предложить клиенту альтернативу — не «уходить из веры», а искать пространство, где вера и идентичность могут сосуществовать.
Дополнительно:
Серия фильмов Карена Шаиняна.
https://www.youtube.com/watch?v=lxlAmqe-Da8&t=2s
https://www.youtube.com/watch?v=EjAlz7OzkZg
https://youtu.be/iHpWD2QcyNU?si=3p2wO7_Qbne1-hsw https://youtu.be/haZ5OxKujNU?si=qebOxqWQUvZImSqR
«Или вера, или ориентация»: как живется ЛГБТК-верующим и как церковь может стать инклюзивнее https://theothersby.org/ru/yak-tsarkva-mozha-stats-bolsh-inklyuziunaj/
Онлайн ресурсы: https://www.dignityusa.org/, https://www.qchristian.org/ , https://www.mpvusa.org/lgbtqi-resources
Documentary Believer (HBO, 2018)
Асексуальность и асексуальный спектр
Асексуальность — одна из наиболее «невидимых» сторон спектра сексуальности. Это не «отсутствие сексуальности», а одна из вариаций сексуальности, в которой человек не испытывает или минимально испытывает влечение и сексуальное возбуждение к другим людям.
Важно разделять сексуальность и сексуальное поведение — асексуальные люди могут заниматься сексом, мастурбировать, но это не означает, что у них другая ориентация, просто они могут находиться в условиях, когда не могут отказаться от сексуальных практик или отказ требует очень больших усилий (например, в религиозном браке). Асексуальные люди, как и любые другие, могут вступать в романтические, семейные отношения. Асексуальность не означает отсутствия близости, привязанности, любви.
Современные исследования оценивают долю асексуальных людей примерно в 1–2% населения, при этом подчеркивается, что реальные цифры могут быть выше из-за низкой осведомленности и стигмы. Асексуальность не является патологией, которую нужно лечить или исправлять, это одна из нормальных вариаций человеческой сексуальности.
Также существует понятие асексуального спектра: грейсексуальность (редкое или требующее условий сексуальное влечение), демисексуальность (сексуальное влечение только в условиях сильной эмоциональной близости). Часто в связке с асексуальностью стоит учитывать еще и романтический спектр — например, аромантичность как отсутствие романтического влечения.
Не стоит ориентироваться только на «ярлыки», важно уточнять, какое значение человек вкладывает в тот или иной термин, так как определения не универсальны.
В терапии асексуальность может не являться центральной фигурой работы, она может быть просто фоном, но если человек хочет исследовать именно свою асексуальность, то часто запросы касаются того, как и в каких условиях возникает или исчезает влечение, что его останавливает или поддерживает, как человек относится к сексу, как к действию, какие виды близости ему подходят, что вызывает стыд или самообвинение и как рассказать о своей асексуальности другим людям, особенно партнерам.
Почему асексуальным людям трудно говорить о себе
В работе с психологом асексуальные люди часто опасаются говорить о себе, так как боятся, что психолог начнет их менять или переделывать, они боятся столкнуться с представлениями о себе как о «неправильных» или с неосведомленностью психолога, боятся интимных вопросов и медикализации их идентичности (в духе «это просто у вас нет либидо, но это можно исправить»).
Основные ошибки психологов в работе с асексуальными людьми: интерпретация асексуальности как «фригидности», «полового холода», «просто такого периода», сведение причин асексуальности к депрессии, травме, гормональному нарушению, восприятие асексуальности как того, что нужно срочно исправить.
Поддерживающими и валидирующими могут быть такие фразы психолога:
— «я верю тому, как ты описываешь свой опыт. Давай посмотрим, как тебе с этим живется»;
— «то, что ты мало/не испытываешь сексуального влечения, не отменяет твою способность к близости и отношениям».
В обычной жизни асексуальные люди также сталкиваются с отвержением и стигмой асексуальности как отсутствия «обязательного атрибута взрослой жизни, семьи», могут чувствовать себя неправильными и переживать стыд и смущение, особенно, когда о себе нужно сказать партнеру.
Часто многие асексуальные люди не хотят говорить о своей идентичности, чтобы не обидеть партнера, боятся отказывать в сексуальных практиках и, в итоге, могут чувствовать себя столкнувшимися с опытом насилия, и обвинять в этом себя же самих, ведь «формально согласие было дано». Также людям бывает сложно пересматривать свою позицию, когда они уже находятся в отношениях — ведь партнер может обидеться и расстроиться, или отказаться продолжать отношения.
Как помочь клиентам сформировать позитивное самоощущение и язык для разговора с партнером:
— дать валидацию, информировать клиента о том, что асексуальность нормальна, что есть и другие асексуальные люди;
— работать с внутренними установками клиента об асексуальности, если они мешают его жизни;
— вместе искать язык, который подходил бы клиенту — что на самом деле важно и подходит, какими словами это хотелось бы называть, какого опыта хотелось бы и какого, наоборот, не хотелось бы.
Работа с парами в рамках психологической консультации
В работе с парами с разным уровнем сексуального влечения важно, в первую очередь, снять обвинения с обеих сторон, и признать, что иметь разный уровень влечения — нормально.
Исходя из этого, пара может рассмотреть варианты, какие могли бы быть приемлемы для обоих партнеров: иногда речь может идти об открытии отношений или об их завершении, иногда о поиске компромиссов, но важно, чтобы эти компромиссы не вредили никому из партнеров.
Это может быть спектр решений: изменение формы или частоты сексуальных практик, фокус на других формах телесности и интимности. Также важно дать место чувствам аллосексуального (не асексуального) партнера — он может также сталкиваться с чувством отверженности, стыда, сожаления.
При обсуждении стоит спросить обе стороны: «когда вы соглашаетесь на такие условия, что вы чувствуете по отношению к себе? Терпите ли вы что-то? А если будете терпеть, как вы это поймете, по каким телесным ощущениям, эмоциям, мыслям? Как вы сможете вернуться к пересмотру договоренностей друг с другом, если какие-то границы будут нарушены или вы почувствуете дискомфорт?»
В работе с темой асексуальности психологу нормально чувствовать собственное волнение, смущение и стыд, а также волнение за то, не нарушают ли вопросы границы клиента (и не переходит ли терапевтическая позиция в удовлетворение собственного интереса и расспрашивание). В этом психолог может поддержать себя, разделив свой опыт и опыт клиента (почувствовав в кабинете самого себя, пол под ногами, ручки кресла, границы своего тела), и проверив, точно ли клиенту некомфортно говорить о чем-то или он, напротив, хотел бы продолжать исследовать этот вопрос. Также при работе с сексуальностью могут появляться собственные чувства психолога, вызванные своей собственной историей, их важно распознавать, контейнировать и работать с ними в личной терапии.
Узнать больше:
- Angela Chen – Ace: What Asexuality Reveals About Desire, Society, and the Meaning of Sex
- Julie Sondra Decker – The Invisible Orientation: An Introduction to Asexuality
- Asexuality Archive – Asexuality: A Brief Introduction
Немоногамные отношения
Полиамория — этическая немоногамия, предполагающая возможность иметь более чем одну эмоционально и/или сексуально значимую связь с согласия всех участников. Сама по себе полиамория — это реляционная ориентация (способ строить связи), а не сексуальная идентичность. Так что полиаморные люди бывают любых гендеров и любых сексуальных ориентаций.
Говоря о полиамории, стоит подчеркнуть принцип добровольности и информированности всех участников. Ситуация “она полиаморка, но жена не знает” — это не полиамория, а измена в моногамных отношениях.
Свингиг — формат, в котором пара включает в свои сексуальные практики других людей или обменивается партнерами, но не поддерживает романтические связи с ними.
Открытые отношения — вид отношений, в котором партнеры могут иметь сексуальные связи с другими людьми, но романтические отношения строятся только внутри пары.
Метамур — это партнёр партнёра. Например, если у меня есть партнёр, и у него есть ещё один партнер, — этот человек для меня метамур.
Поликула — структура полиаморных взаимоотношений, сеть людей, связанных романтическими и сексуальными связями. Поликулы бывают как открытые, где каждый человек внутри сам решает, в какие еще связи вступать, так и закрытые, где сексуальные и романтические отношения возможны только внутри одной поликулы.
Важно уточнить, что часто люди используют самоизобретённые слова для обозначения своих немоногамных партнеров и семейных отношений.
Также может отличаться иерархия взаимоотношений. Модель отношений может быть иерархической, где есть приоритетные отношения, и неирархической, где все отношения считаются равными по значимости. Также иерархия взаимоотношений может не быть определена.
В работе с клиентом в любом случае стоит уточнить значение тех слов, которыми клиент описывает свои отношения с людьми внутри полиаморных союзов. Например, значимость для клиента связи с определенным человеком, соотношение связи с другими близкими людьми, ограничения или обязательства, которые существуют внутри этих отношений, а также открытость этой связи (известно ли об этих отношениях кому-либо еще). Если вы не знаете термин — спросите клиента, как он сам его понимает, и используйте такие же слова и выражения.
Также в полиаморных сообществах часто говорят о комперсии как о чувстве радости и тепла, когда партнёр испытывает счастье с другим человеком. Это чувство не исключает ревности и вопросов, связанных с ней, в терапии, просто показывает радостное сопереживание партнера во взаимоотношениях.
Сложности психологов в терапии полиаморных людей
Люди в полиаморных отношениях часто ищут информированного психолога, так как сталкиваются с экзотизацией и морализаторством семейных психологов. Частые заблуждения психологов, не знакомых с контекстом, выглядят так:
Сравнение с “нормой”. Неосознанная оценка психологом “здоровья” отношений, исходя из собственных представлений о нормальном и хорошем, трансляция стереотипов.
— “А вы не используете свои отношения, чтобы избежать близости? Не проще ли выбрать одного человека? Все полиаморные союзы создаются эмоционально незрелыми людьми, вы просто боитесь обязательств”.
Смешение понятий, любопытство и экзотизация. Расспрашивание клиентов с целью удовлетворения собственного любопытства, поверхностное восприятие контекста клиента и нежелание погрузиться в него. Восприятие полиамории как симптома.
— “А вы полиамор или свингер? У вас это про секс или про отношения? (с подтекстом, что про секс — хуже). Вы не верите в любовь? Ух, а откуда это у вас столько энергии на двух-то женщин…”
Навязывание собственной иерархии. Психолог занимает сторону “первичной пары” — например, воспринимает “дополнительных” партнёров как угрозу его семье.
— “Ваши побочные, внебрачные отношения…”, “Та ваша временная подружка”.
Отсутствие чувствительности к языку и контексту жизни клиента. Ситуации, когда стыд или неинформированность психолога искажает значения людей в жизни клиента.
— “Ваша любовница тоже видится с вашими детьми? (в контексте, где у клиента несколько партнерок).”
— “Ваши…друзья тоже поедут с вами в отпуск? (в контексте двух пар, занимающихся свингом)”.
Особенности работы с полиаморными парами, триадами, семьями
В работе с полиаморными семьями и союзами психологу важно выстроить конфиденциальность при участии нескольких людей, уточнив, что работа ведется не в интересах одного человека, а в интересах всей системы.
Полиаморные отношения — это не «пара + кто-то ещё», а сеть взаимосвязанных отношений, в которой эмоции циркулируют между несколькими участниками.
Психолог должен уметь мыслить системно: кто с кем связан, где возникают напряжения, где нарушаются границы, информированы ли все участники об этих границах.
Частые темы в терапии полиаморных людей — это помощь в решении конфликтов, выстраивании безопасных границ и договоренностей внутри поликулы, помощь в проживании расставания или горевания, вопросы ревности и страха потери.
Также психологи часто помогают в переживании столкновения с дискриминацией и осуждением со стороны общества или близких, проживании семейных кризисов и сложностей, распределении времени и ресурсов внутри отношений, решении вопросовм предохранения, планирования детей, наследования, эмиграции, работают со сложностями в поисках новых партнеров.
Многие полиаморные клиенты сомневаются в нормальности своих взаимоотношений и могут сталкиваться со внутренней стигматизацией, это во многом связано с жизнью в обществе. Немоногамные отношения редко представлены публично, а полиаморный человек или союз могут столкнуться с осуждением. Как правило, полиаморным клиентам становится значительно легче, если они знакомятся с реальностью существования других полиаморных союзов, например, среди знакомых, блогеров, в медиа.
Полиаморные клиенты могут активировать сильные реакции у терапевта — от любопытства до зависти, тревоги или сексуального переноса. Поэтому психологу важно отслеживать свои собственные убеждения относительно моногамии и полиамории, а также вопроса измен, и разницу этих убеждений с убеждениями клиентов.
Узнать больше:
- Ольга Дулепина — Больше двух. Полиамория, открытые отношения, альтернативная любовь https://books.yandex.ru/books/os4jBnw0
- Маша Халеви — Полиамория. Свобода выбирать https://www.litres.ru/book/masha-halevi/poliamoriya-svoboda-vybirat-64659341/
- Jessica Fern — Polysecure: Attachment, Trauma and Consensual Nonmonogamy https://www.amazon.com/Polysecure-Attachment-Trauma-Consensual-Nonmonogamy/dp/1944934987
- Сериалы: “Тригонометрия” https://www.kinopoisk.ru/series/1266434/, “Восьмое чувство” https://www.kinopoisk.ru/series/818707/
Сексуальное здоровье и телесность в терапии квир-клиентов
Работа с темами телесности требует от психолога не столько знаний о «норме», сколько умения оставаться рядом с человеком и его опытом.Квир-клиенты особенно чувствительны к тому, как специалист говорит о сексуальности, границах и телесности.
Когда и как говорить о телесности с квир-клиентом в терапии
Разговоры о теле — важная часть терапии, но их время и глубина должны соответствовать состоянию клиента, тематике запроса и уровню доверия в контакте. Телесность — зона уязвимости, и для многих клиентов (особенно квир, переживших насилие, а также трансгендерных людей) это может быть триггером.
Стоит начинать говорить о телесности, когда клиент сам поднимает эту тему, при наличии телесных симптомов или физического дискомфорта в работе с сексуальностью и травмой насилия. Обязательно обозначьте для клиента, что он вправе регулировать глубину погружения в эту тему, и что он может остановиться в любой момент, если почувствует себя дискомфортно.
В работе с телесной дисфорией трансгендерных людей важно учитывать ограничения клиента, активно предлагать ему использовать комфортный для себя язык для обозначения частей тела и останавливаться там, где клиент чувствует, что двигаться дальше для него — невыносимо. Для многих трансгендерных людей выстраивание отношений со своим телом и принятие себя — очень важный этап в терапии. Также важно работать с идеей о том, что у человека будет “новое, другое” тело — тело никогда не будет “другим”, оно будет с другими признаками, но это будет все то же тело.
Как обсуждать в терапии стыд, тревогу и отвращение
Отвращение в сексуальной сфере — особенно табуированная эмоция. Людям нередко сложно признаться даже себе, что что-то вызывает резкое неприятие. Из-за отсутствия культурного языка для разговора об отвращении клиенты часто ощущают себя «неправильными» только потому, что чувствуют его, хотя сама эмоция — всего лишь сигнал.
Отвращение возникает, когда человек сталкивается с нарушением своих телесных, эмоциональных или ценностных границ. В сексуальной теме «отравлять» могут не только запахи или тактильные стимулы, но и навязанные нормы, ожидания партнёров, интроекты («я должен хотеть», «это нормально, если всем нравится»), переживания прошлого опыта или даже собственные фантазии.
Осознать отвращение помогают телесные маркеры: тошнота, напряжение в животе или горле, желание отодвинуться, сменить тему, закрыть глаза, остановить действие.
Стыд часто рождается тогда, когда человек сталкивается с отвержением своей телесности или сексуальности. Чтобы остаться в контакте с другим партнером, который нравится, ему приходится отвергнуть часть себя. Со временем это превращается во внутренний голос: «Со мной что-то не так», «Мне нельзя быть таким».
В терапии сексуальности стыд проявляется как желание спрятаться, исчезнуть, замереть, не показывать своё желание или тело. Часто он связан не с реальными ошибками, а с интроектами — чужими убеждениями и нормами, которые человек принял как свои. Стыд почти всегда сопровождается ощущением «внутреннего наблюдателя» — фигуры, которая оценивает и осуждает.
В работе со стыдом важно получать согласие клиента на работу, уточнять, готов ли он про что-то говорить, выносимо ли ему это. В терапии психолог может помочь клиенту различать свой стыд и интроецированный (от другого человека). Например:
«Кто первым сказал вам, что это “неприлично” или “неправильно”?»
«Чей голос вы слышите внутри?»
Отделив опыт от своей личности, клиент сможет легче обращаться со стыдом в сексуальности. Также очень валидирует чужой опыт или представления о том, что такая ситуация или такая особенность в сексуальности была не только с этим человеком, что с такими проблемами могут сталкиваться многие другие квир-люди.
Тревога — это нераспознанное возбуждение, за которым могут скрываться другие чувства (например, страх, стыд, сексуальное возбуждение, радость и другие). В теме телесности и сексуальности тревога появляется особенно часто, потому что клиент сталкивается с уязвимостью.
В работе с тревогой клиентам бывает важно проговорить возможные “тревожные сценарии” и проиграть их с психологом: например, страх отказа или наоборот. Страх отказывать другим людям, естественное волнение перед первым сексом или первым свиданием. Разделение тревоги с другим и принятие возможных последствий после часто снижают напряжение, ведь клиент в безопасной атмосфере может столкнуться и пережить часть страха, который может стоять за этой тревогой.
Как помочь клиентам восстанавливать контакт с телом после насилия
Самое главное в работе с людьми с опытом насилием — это признание психологом и клиентом факта насилия: ситуации, в которой у клиента не было возможности контролировать то, что с ним происходило. Именно это и отсутствие поддержки для переживания и интеграции опыта чаще всего и ведет к формированию травмы. Насилие — это не полученный человеком ущерб или физический или моральный вред, это попадание в ситуацию потери контроля над своей жизнью.
Иногда клиенты в терапии начинают сравнивать себя с другими людьми, например, говорят “но меня же не маньяк насиловал”, “это было не так страшно”, “я могла потерпеть”, особенно если насилие проявлял родственник или партнер. Важно назвать насилие насилием, так как общество делает все, чтобы это насилие было скрытым, а вину за него испытывала только жертва.
Часто клиентам требуется много времени для того, чтобы начать говорить об опыте насилия, их не стоит торопить, лучше двигаться постепенно, напоминая про правило “стоп” — возможность остановить психолога в любой ситуации и перестать о чем-то говорить.
Вы можете использовать телесно-ориентированные подходы, чтобы помочь клиентам после насилия восстановить безопасный контакт с телом через осознанные ощущения и дыхательные практики, так как у клиентов с опытом травмы часто нарушено восприятие собственного тела, телесная чувствительность и представление о себе.
Возможные телесные тактики в терапии после травматического опыта:
- дыхательные упражнения для работы с тревогой и страхом
- заземление (например, стояние босиком, ощущение опоры)
- телесные движения для активации естественных защитных реакций организма (например, со всей силы оттолкнуть что-то от себя)
- работа с голосом и звуком: крик, пение или произнесение слов для выражения заблокированных эмоций
Терапевты отслеживают телесные сигналы — сжатия, дрожь — и помогают клиентам мягко их распознавать, через время у клиентов улучшается контакт с телом и возможность лучше понимать его и свои ощущения.
Стоит обратить внимание на ситуацию, если клиент:
- чувствует резкое онемение, дрожь или спазмы в конечностях, лице, сопровождающиеся ощущением потери контроля над телом.
- усиление напряжения: сжатие челюсти, плеч, спины или ком в горле, переходящий в невозможность дышать
- головокружение, тошноту или мигренеподобные боли, указывающие на перегрузку нервной системы.
- внезапный страх и чувство ужаса
В таком случае психолог останавливает телесную работу, выводя клиента из состояния, возвращая фокус на безопасность через заземление или паузу, а также через вступление в контакт и диалог.
Телесная работа при травме противопоказана в острой фазе, когда переживания еще очень свежие, а также при психических расстройствах, чтобы избежать обострения симптомов.
Дополнительно:
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса Эмили Нагоски
“Помыла руки”. Канал про лесбийский секс в ТГ от Саши Казанцевой @washed_hands
Трансгендерные люди и секс https://translyaciya.com/transsex
Тело помнит все Бессел ван дер Колк https://www.litres.ru/book/bessel-van-der-kolk/telo-pomnit-vse-kakuu-rol-psihologicheskaya-travma-ig-51388931/
Убийство души Усула Виртц https://www.litres.ru/book/ursula-virtc/ubiystvo-dushi-incest-i-terapiya-9364259/
Работа с гендерфлюидными и гендерквир клиентами
Говоря о работе с нецисгендерными клиентам, стоит упомянуть работу с гендерфлюидными (людьми с “плавающей” гендерной идентичностью) и гендерквир людьми (среди небинарных персон).
Гендерквир — это общее обозначение для людей, чья гендерная идентичность не укладывается в бинарную систему “мужчина/женщина”. Такая персона может ощущать себя между гендерами, вне гендерной системы, сочетанием нескольких гендеров и иметь устойчивую идентичность.
Отдельно выделяют гендерфлюидных людей, чья идентичность меняется время от времени (от несколько раз за жизнь до несколько раз за день). Например, бигендерные люди (человек чувствует себя принадлежащим то к мужскому, то к женскому гендеру), мультигендерные, полигендерные.
А еще иногда люди не знают никаких терминов, а говорят о себе в духе “я не могу назвать себя мужчиной или женщиной” или “я бы назвал себя трансгендерным человеком, но мое представление о себе меняется” или “у меня с гендером все сложно, и хочется, чтобы стало полегче”.
Как и в других случаях, конкретные термины периодически меняются или могут быть неизвестны клиенту — лучше спросить клиента, как он себя идентифицирует, какое значение это имеет для него, какие местоимения лучше использовать по отношениях к нему (и нужно ли их чередовать).
Стереотипы в психотерапии гендерфлюидных персон
Многие психологи, столкнувшиеся с недостатком информации о гендерфлюидности, часто склонны интерпретировать ее как симптом — например, ПРЛ, БАР, диссоциативного расстройства, шизофрении, сильной травматизации в прошлом. Однако далеко не все гендерфлюидные клиенты имеют клинические диагнозы, для многих людей это способ более ясно и явно показать особенности своей идентичности, связанные с цикличностью проживания собственного гендера.
Например, клиентка говорит: «Иногда я чувствую себя женщиной и люблю женственность, а иногда — полностью чувствую себя мужчиной, и это может меняться в течение недели. Я не хочу выбирать».
Возможная ошибка: интерпретировать как симптом и искать другие признаки клинических расстройств (если нет иных симптомов, указывающих на это)
Возможная стратегия: исследовать, как клиентка проживает эти состояния, что помогает чувствовать согласие с собой, как она хочет, чтобы мир относился к этой гибкости.
Важное уточнение: люди с клиническими диагнозами также имеют идентичности, и имеют право на них. Нельзя сказать — “У тебя ПРЛ и поэтому ты не можешь быть гендерфлюидной”. Состояние людей, безусловно, может влиять на их представление о гендерной идентичности, но свою идентичность определяет именно сам человек. Также небинарные люди, как и другие ЛГБТ-персоны, подвержены стрессу меньшинств и могут иметь симптомы тревожных или депрессивных расстройств, связанных больше с реакцией социума на их идентичность, чем с внутренним страданием относительно идентичности.
Гендерные кризисы у небинарных персон
Гендерные кризисы считаются кризисами осознавания своей идентичности. Это тот момент, когда клиент понимает, что он не может идентифицировать себя как мужчину или как женщину, но еще не осознает, как ему комфортно себя идентифицировать. Когда какие-то ощущения есть, но они не формулируются в четкую принадлежность: вот сам этот процесс неопределенности, ориентировки и осознавания и называется гендерным кризисом.
Для небинарных людей кризис может быть пройден и несколько раз: человек выбирает ту идентичность, в которой ему комфортно, а затем может уточнить свой выбор еще раз (в связи с изменением самоощущения или в связи с изменением внешних обстоятельств). Не все хотят “прийти к финальному ответу”. Иногда психологу стоит выдержать собственное желание ясности и “определённости”.
Гендерный кризис часто описывают как кризис осознания, в поддержке которого сначала у клиента нет понимания своей идентичности, потом оно появляется (и сопровождается чувствами), и далее из нее выстраивается опора. Для прохождения гендерного кризиса (как и любого другого) важно распознавание себя и своих чувств, ресурсы и поддержка.
К сожалению, в связи с усилившемся давлением на небинарных персон в России все больше людей выбирает повторный уход “в шкаф” — даже если никакого кризиса идентичности нет, люди могут выбирать внешнюю идентичность (перформативную) “просто парня” или “просто девушки” для того, чтобы избежать дискриминации, и афишировать свою истинную идентичность только в кругу близких людей.
Рекомендации для психологов в работе с гендерфлюидными клиентами
Важно акцентировать внимание клиента на то, что его идентичность валидна и в моменте, даже если она “недостроена” или не такая, как ему бы хотелось.
В работе с идентичностью также важно исследовать потребности клиента, ведь ему важно не только иметь какую-то идентичность, но и что-то через это переживать. Например, быть бигендером для клиента означает иметь какой опыт? Что проживать через это?
Также и в обратную сторону, фон жизни клиента может значительно влиять на то, как он может себя безопасно идентифицировать, а как — нет, и создавать внутренний конфликт. Если его идентичность встречает значительное сопротивление общества, семьи, то даже “быть таким” может ощущаться небезопасно, в этом случае речь может идти о внутренней энбифобии (внутренней нетерпимости, направленной на свою собственную небинарность).
Стоит использовать то имя и те местоимения, которые называет вам клиент, даже если они расходятся с какими-то терминами или вашим представлением о том, как было бы “лучше” для человека. Также многие люди начинают эксперименты с именем или местоимениями именно в терапии — безопасное пространство и присутствие психолога помогают попробовать и ощутить, комфортно ли человеку с этим именем или местоимением. Может потребоваться достаточно длительное время, чтобы понять это.
В ходе терапии, если клиенту сложно определиться с именем и местоимениями, психолог может предложить использовать имя и местоимение только на одну встречу, ведь если человека никто не называет по какому-то имени и местоимению, ему может быть сложно понять, подходит ли оно ему. В таком случае в конце сессии можно взять обратную связь: как клиент чувствовал себя, комфортно ли ему было, хочет ли он продолжить эксперимент или оставить на следующую сессию это местоимение.
Гендерфлюидных людей часто дискриминируют и внутри небинарного сообщества, говоря о них как о “неустойчивых, переменчивых, несерьезных, неопределившихся”. Поэтому такие клиенты могут сомневаться в том, “достаточно ли они небинарны или трансгендерны” и имеют ли “право” выбирать местоимения, имя или делать какие-то гендерно-аффирмативные действия или переход. Знакомство с историями других гендерфлюидных людей может быть достаточно поддерживающим.
Важно поддержать клиента в исследовании его собственной идентичности, в рефлексии на тему пола, гендера, гендерных ролей, своих убеждений, связанных с гендером. Также стоит внимательно отнестись к тому, как клиент описывает историю своего прошлого (говорит ли о разных периодах, используя разные местоимения, описывает ли себя как “сына”, “дочь” или как “ребенка”, и так далее) и использовать язык клиента.
Также и гендерфлюидные и гендерквир клиенты могут иметь (а могут и не иметь) гендерную дисфорию и потребности, связанные с переходом. Для многих из них является вопросом, какие именно изменения, с учетом текучести гендера, не принесут им сложностей в будущем, и часто именно в терапии клиенты получают ответы на эти вопросы.
Узнать больше:
Небинарный трансгендерный переход https://www.youtube.com/watch?v=aKrQvPtkMKc&pp=ygUW0L3QtdCx0LjQvdCw0YDQvdC-0LPQvg%3D%3D
- Небинарные люди вне гендера и системы https://www.youtube.com/watch?v=aMQQCml3L_s
- Небинарная инициатива “СНЕГ” https://linktr.ee/snow_initiative (группы поддержки и чаепития для небинарных людей, онлайн и в Санкт-Петербурге)
Когда прежняя жизнь больше не подходит: перестройка идентичности и семьи
Один из частых запросов к психологу — помощь в проживании кризиса идентичности и семьи, когда человек во взрослом возрасте уходит из брака в связи с осознанием своей квир-идентичности (это может касаться и гендера, и сексуальной ориентации).
Психолог не просто сопровождает развод или изменение взаимоотношений, но имеет дело с большим внутренним кризисом, кризисом идентичности, где люди часто испытывают много стыда и вины за свой выбор, который может значительно подкрепляться осуждением со стороны общества, бывшего партнера или партнерки, детей.
Важно понимать, что семья квир-персоны в этот момент чаще всего тоже переживает кризис и сталкивается со сложностями, и его близким также может потребоваться помощь психолога.
Задача психолога — создать пространство, в котором клиент или клиентка может пережить кризисный период, безопасно исследовать свои потери, оплакать их и прожить горевание, выстроить новые связи со своими близкими и укрепить предпочитаемое представление о своей новой идентичности, связях, планах.
Стратегии работы
Работа в терапии может строиться поэтапно:
— Стабилизация (заземление, снижение тревоги, нормализация эмоциональных реакций, снижение стыда, работа с внутренней квирфобией)
— Анализ возможных рисков и оценка ресурсов (оценка рисков, связанные с раскрытием своего статуса семье, возможно, составление карты безопасности или карты поддержки на случай экстренных ситуаций)
— Анализ “старой жизни” (какие роли, связи, ценности из “прошлой” жизни хочется сохранить, а от каких — отказаться)
— Поддержка горевания (оплакивание утраченных частей, ролей, иллюзий, ценностей, связей, эмоциональная поддержка при сильных “качелях”, отреагирование чувств клиента при столкновении с резкими реакциями близких)
— Планирование “новой жизни” (анализ предпочитаемой картины будущего, разбор того, что может мешать, и что может этому способствовать, планирование шагов по построению новой семейной системы, работа с ожиданиями клиента)
— Поддержка клиента в реальных действиях по построению новой семейной системы (разговор с супругом или с супругой, с детьми, с родственниками, переезд, развод, и так далее)
— Поддержка выстраивания и интеграции новой идентичности, включая переходные (например, “Я — женщина в разводе”, “Я — мама детям в семье моего бывшего мужа и супруга для своей любимой женщины”)
— Работа с поддержкой идентичности (сомнениями, социальным давлением, беспомощностью, страхом, стыдом)
Люди, сделавшие каминг-аут в семье, могут сталкиваться с опасными последствиями: аутингом, отвержением, шантажом, угрозами, насилием со стороны бывшего партнера, и эти риски нередки. Их можно попробовать учесть при планировании событий, но никогда нельзя полностью гарантировать, что каминг-аут будет безопасным для вашего клиента.
Даже если ничего не предвещает беды, в любом случае лучше продумать кризисный план безопасности: кому клиент сможет позвонить, куда пойти ночевать, есть ли у него деньги на самостоятельную жизнь, кто из друзей сможет поддержать, куда он сможет обратиться в случае давления, когда и где сможет получить экстренную консультацию психолога или юриста, если она ему потребуется.
Также одна из особенностей работы с многокомпонентным кризисом идентичности — отсутствие целостности общей картины желаний, планов и состояния клиента. Например, на одной сессии клиент может хотеть выйти из отношений и срочно переехать к партнеру, а на другой сессии просит избавить его от гомосексуальности, чтобы стать примерным отцом своим детям.
Идентичность, которая находится в кризисе, часто сталкивается с невозможностью (стыдом или страхом) быть целостно в моменте. И в этом случае психолог работает, как бы “склеивая” эти части и возвращая клиенту то, что он говорил несколько сессий назад, но при этом легализуя и допуская то, что в этой ситуации раздробленность, непоследовательность — нормальна.
Основная цель работы — поддержка психики в ситуации кризиса и перестройки внутренней идентичности, которая может меняться только постепенно. Кризис лечит время, присутствие (разделение с другими) и поддержка.
В работе с семейными кризисами психологам бывает сложно не склонять клиента к тому или иному полюсу решения. Часто это связано с тем, что психологу непросто (из сочувствия или иного переживания) быть рядом с клиентом, а клиенту очень хотелось бы получить волшебный ответ или совет, который бы “все решил”. Стоит остаться в неопределенности, но при этом работать с улучшением общего состояния клиента, с его субъективным страданием.
Также психологам бывает сложно удержаться от самораскрытия в случае, когда ситуация клиента полностью совпадает с личной ситуацией психолога или наоборот, когда она противоположна. Важно относиться с эмпатией к личному опыту клиента и поддерживать его в исследовании его собственной истории, не предлагая вариантов и решений (тем более, что одни и те же действия в разных случаях могут привести к совершенно разным последствиям). Если работа с клиентом вызывает сильные переживания, психолог может поработать с ними в личной терапии или в супервизии.
Узнать больше:
Вопросы родительства в ЛГБТ-семьях https://comingoutspb.org/ru/publications/voprosy-roditelstva-v-lgbtk-semyah/
Камин-аут и дисфункциональные семьи https://comingoutspb.org/ru/publications/kamin-aut-i-disfunkczionalnye-semi/
Сексуальность квир-людей в терапии
Сексуальность — одна из самых глубоко личных и эмоционально насыщенных тем, которые клиент приносит в терапию. Этот разговор становится особенно тонким и важным, когда речь идёт о квир-людях, чей сексуальный или гендерный опыт не вписывается в привычные гетеронормативные рамки.
Главная цель специалиста — создать не просто нейтральное, а по-настоящему безопасное и принимающее пространство. Важно дать клиенту возможность свободно исследовать свою сексуальность, не опасаясь осуждения, оценок и попыток подогнать его уникальный опыт под какую-либо «норму». Профессиональный подход в этой теме означает фокус на согласии, безопасности и истинных потребностях клиента, а не на суждении о «правильности» его выбора.
Работа со своими реакциями
Помните: это абсолютно нормально — испытывать некоторое стеснение, смущение или даже стыд при обсуждении интимных тем. Опыт клиента и его сильные переживания неизбежно активизируют и ваши собственные чувства. Если эти переживания становятся слишком сильными и мешают работе, их нужно вынести на личную терапию или супервизию. Небольшое количество таких эмоций естественно и может показать клиенту, что вы тоже «живой человек». Ваше лёгкое смущение может помочь клиенту проявить своё смущение, разделить его с вами и сделать пространство терапии более доверительным.
Сохраняйте тёплый, открытый и поддерживающий тон. Клиенты, часто сталкивающиеся с дискриминацией или осуждением в повседневности, часто очень чувствительны к невербальным сигналам. Шок, удивление или избыточное любопытство с вашей стороны мгновенно считываются и могут вызвать у клиента стыд или желание закрыться. Если практика клиента вызывает у вас дискомфорт, важно понимать, что это ваша личная реакция. Постарайтесь проработать свои собственные чувства и не проецировать их в виде оценки во время работы.
Если клиент рассказывает о какой-то новой для вас практике, сосредоточьтесь на его опыте. Важно понять значение и функции этой практики для клиента (радость, близость, снятие стресса), а не оценивать её саму.
Язык: уважение и ясность
Использование точного и уважительного языка — это основа безопасности, особенно для трансгендерных людей, чья сексуальность часто переплетена с переживаниями дисфории.
Всегда уточняйте, как сам клиент называет практики, своё тело, своих партнёров. Какие обозначения для него максимально комфортны.
При необходимости используйте простые, медицински корректные слова: «влагалище», «анус», «пенис», «проникновение», «оральный секс», «партнёр(ка)».
Не позволяйте личному любопытству направлять работу. Ваши вопросы должны служить цели клиента и помогать ему решать его запрос, а не удовлетворять ваш интерес к «необычному» опыту.
В диалоге важно смещать фокус. Вместо вопроса о «нормальности» спросите: «Комфортно ли это лично вам и безопасно ли это для вас и вашего партнёра?»
Желания, границы и риски
Секс — это разговор об удовольствии, границах, рисках и потребностях. Вы можете затрагивать тему безопасности, чтобы помочь клиенту осознать свои границы и возможные способы защиты.
Вопросы, которые открывают диалог:
Удовольствие. «Что для вас хороший секс? Каковы ваши ощущения и эмоции до, во время и после него?», «В каких ситуациях вы ощущаете больше всего близости и радости?».
Риск и безопасность
«Какие меры безопасности вы используете?», «Что помогает вам чувствовать контроль и уверенность в интимной ситуации?», «Бывали ли ситуации, когда вы соглашались на большее, чем хотелось, из страха потерять партнёра?»
Боль
«Бывает ли у вас физическая боль во время секса? Что вы обычно делаете, если становится больно, как реагируете, говорите ли партнеру о проблеме?», «Как бы вы назвали это ощущение, если не использовать слово “стыд”?»
Исследование границ: Карта согласия и Post-Contact Care
Терапевт может помочь клиенту исследовать свои границы, используя модель трёх этапов контакта:
- Прояснение границ до контакта. Что приемлемо, а что категорически исключено. Какие условия необходимы для ощущения спокойствия.
- Поддержание контроля во время контакта. Какие сигналы «стоп/пауза» существуют и насколько клиенту комфортно их использовать на практике.
- Эмоциональное восстановление после контакта. «Что для вас важно после контакта — обниматься, поговорить, побыть одному/одной? Получаете ли вы заботу, или остаётесь в одиночестве с тяжёлыми чувствами?»
Дифференциация боли
В работе с интенсивными практиками, как, например, БДСМ, важно относиться к добровольной боли без предосуждения. В этом контексте боль может быть частью удовольствия или ролевой игры, не имея отношения к самоповреждению.
Задача психолога — помочь клиенту различать эти процессы.
Критерий | Согласованная боль (БДСМ) | Самоповреждение (Дисфункция) |
Намерение | Усиление удовольствия, укрепление связи, исследование телесности. | Снижение эмоционального напряжения, попытка справиться с сильным аффектом или самонаказание. |
Контроль | Полный контроль над ситуацией; возможность сказать «стоп». | Отсутствие контроля; импульсивность; ощущение бессилия. |
Эмоции после | Чувство близости, удовлетворение, расслабление, забота. | Стыд, вина, тревога, усиление депрессии. |
Функции | Получение удовольствия, телесное исследование. | Попытка избежать чувств, разрядка аффекта, самонаказание. |
Важно: Если боль является частью согласованной практики, это один контекст. Если она используется как способ наказания себя, снижения интенсивных переживаний или выхода из аффекта, это указывает на совсем другую, более глубокую динамику, требующую бережного клинического внимания.
Если вы обнаружили склонность клиента к самоповреждениям, необходимо оценить уровень риска, создатьбезопасную атмосферу, свободную от стыда и обвинений, и начать работать с глубинными причинами этого поведения.
Поддержка и путь к удовольствию
Квир-люди часто приходят в терапию с чувством стыда, сформированным гомофобией, трансфобией или культурными запретами. Валидация — ваш главный инструмент.
Валидируйте переживания: «Похоже, вы много раз сталкивались с мнением, что ваш способ быть — неправильный. Хотите, мы вместе посмотрим, как этот стыд влияет на ваши отношения и сексуальность?»
Нормализуйте трудности: «Снижение желания, сложности с возбуждением, боль — это распространённый человеческий опыт. Давайте попробуем рассмотреть не “что со мной не так”, а “что именно сейчас мешает моему удовольствию и близости”».
Помогите клиенту найти язык для описания своих желаний. Используйте спектры вместо бинарных оценок: «Если по шкале от 0 до 10 — где вы сейчас?»
Психолог не оценивает, «правильно» ли его клиенты занимаются сексом. Ваша задача — исследовать, как практики и идентичность влияют на их жизнь и самочувствие, и помочь лучше справляться с этим важнейшим аспектом их жизни.
Дополнительно:
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса Эмили Нагоски
Клубничка на березке. Сексуальная культура в России. Игорь Кон. https://www.livelib.ru/book/1000451167-klubnichka-na-berjozke-seksualnaya-kultura-v-rossii-igor-kon
“Помыла руки”. Канал про лесбийский секс от Саши Казанцевой https://t.me/washed_hands
Сам секс. Как обсуждать, получать и доставлять удовольствие. Саша Казанцева. https://m.flibusta.is/b/699673
Как заниматься сексом с трансмужчинами (по мнению самих трансмужчин), Трансляция https://translyaciya.com/transmen-and-sex
11 способов справиться с гендерной дисфорией во время секса https://translyaciya.com/sex_and_dysphoria
Трансгендерные люди и секс https://translyaciya.com/transsex
Химсекс: инструкция по выживанию https://translyaciya.com/transsex
Границы ответственности психолога в работе с кризисными ЛГБТ-клиентами
Работа с ЛГБТ-клиентами часто включает темы, связанные с дискриминацией, отвержением, травмой, а также ощущение бессилия, безысходности. В условиях значительного усиления дискриминации ЛГБТ-людей в России эти переживания усиливаются не только у клиентов, но и у помогающих практиков.
Психологи оказываются в сложной профессиональной ситуации — им необходимо учитывать не только индивидуальные особенности клиента и его семейную историю, но и широкий социальный контекст, включая системную дискриминацию. Часто работа ведётся с клиентами, имеющими минимальное количество опор и ресурсов, а иногда сопровождается реальным страхом за их жизнь или здоровье. Особенно много таких кейсов в волонтерской психологической работе с кризисными кейсами.
При этом социально-политическая ситуация отражается и на самих психологах. Многие специалисты не могут открыто заявлять о своей ЛГБТ-френдли позиции, опасаются обсуждать кейсы в супервизорских группах, не будучи уверенными в собственной безопасности, боятся доносов со стороны коллег или родственников клиентов.
Все это создает беспрецедентное давление на психологов, которые работают с ЛГБТ-людьми в России. Помогая другим, специалисты нередко забывают о собственных рисках и уязвимостях, что повышает вероятность профессионального выгорания.
Риски психологов в работе с кризисными ЛГБТ-клиентами
Психологи часто сталкиваются с эмпатическим истощением. Значительная часть работы психолога — эмпатическое слушание, при котором специалист не только слышит клиента, но и разделяет часть его эмоционального опыта. В результате психологи становятся свидетелями большого количества трудно переносимых чувств и жизненных историй, что со временем может приводить к сильному истощению.
Психолог, испытывающий эмпатическое истощение, может начать избегать сессий с наиболее «тяжёлыми» клиентами, откладывать работу со сложными кейсами. Эмпатия становится изнуряющей.. При длительном истощении это состояние может перерастать в ощущение бесчувственности, эмоциональной отключённости. Часто такие переживания сопровождаются виной перед клиентами и хронической усталостью.
Helper’s guilt (дословно — “вина помогающего”), проявляется в том, что психологу может быть стыдно брать оплату за свою работу с клиента, повышать стоимость сессий или говорить о своих профессиональных границах. Психолог может постоянно чувствовать себя “недостаточно помогающим”, испытывать вину за то, что состояние клиента улучшается медленно, или за то, что собственная жизненная ситуация менее тяжёлая, чем у клиента.
В работе с ЛГБТ-клиентами это часто усугубляется тем, что кейсы клиентов могут резонировать с личной историей самого психолога: опытом дискриминации, отвержения или насилия — прошлого или продолжающегося.. Особенно уязвимы специалисты, которые воспринимают свою профессию как миссию, призвание или чувствуют потребность «спасать»людей.
В результате helper’s guilt психологи занижают стоимость своей работы, берут чрезмерное количество волонтерских кейсов или продолжают бесплатную работу с кризисными клиентами без ясных временных границ, потому что «не могут просто оставить».
Вторичный травматический стресс возникает, когда психолог многократно соприкасается с чужими историями травмы (особенно в работе с ПТСР, кПТСР, горем), и его психика начинает реагировать так, словно травма произошла с ним самим.
Это может проявляться в виде навязчивых образов из рассказов клиентов, невозможности «отключиться» после рабочего дня или, наоборот, в стремлении полностью избегать эмоционального контакта. Часто появляются вина, усталость, тревога, разочарование. В отличие от выгорания, вторичный травматических стресс может развиваться достаточно быстро — как реакция на один особенно тяжёлый кейс или несколько идущих подряд.
Викарная травма — более тяжелое последствие длительного вторичного травматического стресса. В этом случае профессиональная деятельность и истории клиентов начинают существенно искажать базовые представления психолога о мире: он воспринимается как несправедливый, опасный и неизменяемо враждебный. Усиливаются подозрительность, недоверие к людям, может формироваться гиперответственность за клиентов. Психолог начинает смотреть на мир глазами травмированных людей, утрачивая собственное ощущение безопасности и доверия.
Профессиональное выгорание широко распространено среди психологов (так же, как и среди психиаторов и врачей в целом), поскольку работа происходит в постоянном эмоционально близком контакте с людьми.
Выгоревший психолог может забывать детали из историй клиентов, пропускать сессии или опаздывать на них, не чувствовать радости, когда к нему приходят новые клиенты и, наоборот, радоваться, когда старые клиенты уходят. После сессий часто возникает ощущение пустоты, апатии, появляются мысли вроде: «Зачем я этим занимаюсь?». При длительном выгорании это состояние может перерасти в депрессию, профессиональный цинизм, деперсонализацию и привести к уходу из профессии.
Основные причины профессионального выгорания:
- низкий доход и отсутствие финансовой стабильности
- нарушения профессиональных границ в работе с клиентами
- большое количество сложных кейсов и работа с травматическим опытом
- длительное воздействие стресса, связанного с профессиональной деятельностью
Границы ответственности психолога в работе с ЛГБТ-клиентами
В работе со сложными кейсами часто психологам очень хочется помочь, и в этот момент легко потерять контакт с собственными ограничениями.
Представим ситуацию: например, психолог работает как волонтер и ведет ЛГБТ-клиента, который живет в маленьком городе в России. Клиент не работает, финансово зависит от родителей, имеет опыт физического насилия и ментальные расстройства, не имеет возможности обратиться к психиатру и получить лечение, лишён поддержки друзей и партнеров. После четырёх бесплатных сессий состояние клиента улучшилось незначительно, а возможности продолжать терапию нет.
И здесь наступает момент, когда работу с клиентом нужно завершить, но психологу может быть сложно это сделать, ведь он оставляет клиента тоже в кризисной ситуации.
Но психолог отвечает не за результат терапии, а за организацию процесса терапии, создание безопасного пространства, соблюдения профессиональных и этических границ.
В этот момент возникает сложный этический вопрос завершения работы, поскольку клиент по-прежнему находится в кризисе. Однако важно помнить: психолог отвечает не за результат терапии, а за организацию процесса терапии, создание безопасного пространства, соблюдения профессиональных и этических границ.
Но психолог отвечает не за результат терапии, а за организацию процесса терапии, создание безопасного пространства, соблюдения профессиональных и этических границ.
Здесь часто возникает путаница между желание помочь «по-человечески» и оказанием профессиональной помощи. Возможности психолога ограничены — в том числе профессиональной этикой и реальными ресурсами специалиста.
Психолог, стремящийся «спасти» клиента, может начать нарушать границы: давать советы, переводить деньги, работать бесплатно без ограничения сроков, быть доступным вне сессий, проводить сессии в небезопасных условиях, помогать с трудоустройством или оплачивать услуги других специалистов. В результате специалист всё чаще сталкивается с истощением и потерей профессиональной устойчивости.
Важно помнить, что психолог не может заменить клиенту семью, партнёров, друзей или другие жизненные опоры, не может решить за клиента его жизненные задачи и не в силах сделать социальную реальность справедливой.
В работе со сложными кейсами особенно важно признавать возможность профессионального бессилия в конкретной ситуации и внимательно отслеживать:
— какие задачи реально можно решить в рамках имеющегося времени и формата работы.
— соответствует ли компетентность психолога запросу клиента (например, может ли психолог сопровождать кейс дальше без психиатра, имел ли психолог успешный опыт работы с такими кейсами)
— требуется ли клиенту экстренная помощь (скорая, помощь в эмиграции, помощь юристов, шелтер)
— какие еще есть опоры и ресурсы у клиента, можно ли клиента познакомить с ними
— куда ещё клиент может обратиться за помощью
— есть ли достаточная поддержка у самого психолога (стабильное эмоциональное состояние, супервизия, интервизия, работа с психологом)
— не перегружен ли психолог, достаточно ли он отдыхает
— не пересекается ли ситуация, в которой находится клиент, с личным опытом или страхом психолога
— если предлагается какое-то количество бесплатных встреч с клиентом, ясно обозначить их количество или продолжительность терапии в целом для себя и клиента (то же самое касается условий по сниженной оплате)
— есть ли список организаций и специалистов для перенаправления клиентов (других психологов, психиатров, терапевтические группы и группы поддержки, чаты для ЛГБТ-людей, консультации специалистов по поиску работы, врачей и так далее, многие такие услуги предоставляют бесплатно ЛГБТ-организации, также можно перенаправлять клиентов на информационную консультацию или консультацию в формате “равный равному”)
Для профилактики выгорания рекомендуется разделять ответственность с другими специалистамии регулярно участвовать в супервизиях и интервизиях. В «Выходе» действует открытая бесплатная супервизорская группа для психологов, работающих с ЛГБТ-людьми.
Узнать больше:
- Эмили Нагоски, Амелия Нагоски — Выгорание. Новый подход к избавлению от стресса https://www.litres.ru/book/ameliya-nagoski/vygoranie-novyy-podhod-k-izbavleniu-ot-stressa-48451790/
- Леонид Кроль — Жизнь без выгорания. Как сохранить эмоциональную устойчивость и позаботиться о себе https://www.litres.ru/book/leonid-krol/zhizn-bez-vygoraniya-kak-sohranit-emocionalnuu-ustoychivost-i-68831331/chitat-onlayn/
- Супервизорские группы для психологов, работающих с ЛГБТ-клиентами, в “Выходе” — https://comingoutspb.org/ru/we-are-helping/
- Интервизорская группа для психологов, работающих с трансгендерными клиентами, в “Центре Т”. https://translyaciya.com/intervision
Заключение
В этом гайде вы ознакомились с базовыми темами, характерными для квир клиенто_к.
Остаются также темы, с которыми часто приходят квир клиент_ки, не имеющие ЛГБТК+ специфики, но вызывающие много вопросов в работе у психолог_инь. Такие темы, как расстройства пищевого поведения, нейроотличные люди, острая травма и др.
Надеемся, что темы, описанные в этом гайде, помогли вам получить представление об особенностях ЛГБТК+ психологии и расширили границы понимания квир клиенто_к, обратившихся за помощью.
В продолжение изучения работы с ЛГБТК+ клиент_ками и развития практических и методологических навыков, вы можете присоединиться к нашим супервизорским группам.
