Из чего состоит гомофобная политика в России: из запретов, штрафов и уголовных дел? Да, но не только. Наткнулись на расследование, которое показывает, как вокруг идеологических норм появилась полноценная административно-финансовая инфраструктура. Вот, что мы узнали:
Миф 1: Закон о «традиционных ценностях» — это запрос общества.
Оказывается, никакой народной инициативы здесь нет. Этот политический курс появился после президентского указа № 809 об основах государственной политики по укреплению традиционных ценностей. После него из 48 исследованных в докладе инициатив появилось 39, а из 20 законов — 18.
Миф 2: Депутаты массово проявляют инициативу и пишут законы сами.
Они пишут, но удивительно другое — само государство не даёт пройти таким законам. Государственная система, безусловно, настроена на принятие подобных норм, но принимают законопроекты далеко не от всех. Теоретически любой депутат, фракция или регион могут внести законопроект, но на практике так не происходит.
Шесть массовых межфракционных «думских» проектов, за которыми стояли руководство палаты и сотни депутатов, и шесть из шести стали законами. При этом из шести собственных проектов парламентских фракций — ноль принятых. У региональных инициатив — тоже ноль.
То есть не достаточно просто принести «правильный» закон в поддержку «традиционных ценностей». Он должен исходить строго от шести конкретных людей (кого именно — читайте в материале, там знакомые фамилии, в том числе, депутата Хинштейна). Система не хочет делиться правом быть источником идей, потому что не хочет рисковать. Сегодня депутат принесёт «нужный» проект, а завтра захочет предложить что-то несогласованное, уже имея политический вес. В итоге получается довольно дорогой избранный в Думу аппарат соавторов: сотни людей могут поставить подпись под законопроектом и дружно нажать кнопку, после чего законопроект станет законом, но реальная работа над нормами концентрируется в руках у небольшого круга допущенных проводников из руководства и профильных комитетов. Получается, что остальные депутаты, получающие зарплаты из налогов населения, фактически лишены политической субектности.
Миф 3: Идеология от слова «идея»
С понятием «традиционных ценностей» в основном связываются запреты: тут и статьи за «ЛГБТ-пропаганду», и запрет трансгендерного перехода, и чайлдфри, и блокировки, и штрафы, и уголовные дела. Но из 20 принятых законов только 9 относятся к прямым ограничениям.
Остальные 11 занимаются другим: они встраивают понятие традиционных ценностей в повседневную работу государства и целых отраслей: образование, молодёжную политику, детские лагеря, благотворительность, креативные индустрии, профилактику правонарушений, государственную поддержку. И здесь к вопросам о государственном насилии и правах человека добавляется ещё один — о деньгах.
Когда закон говорит просто «запрещено X», мы хотя бы примерно понимаем устройство репрессии: есть запрет, контролирующий орган, штраф, суд.
Когда же неопределённое понятие вроде «традиционных российских духовно-нравственных ценностей» становится основанием для господдержки, оценки деятельности учреждения, допуска контента, государственного планирования и финансирования, возникает гораздо более широкий административный произвол.
Критерии при этом остаются размытыми. Значит, чиновник получает возможность решать, что ценностям соответствует, что не соответствует, кого поддерживать, кому отказывать, какие проекты финансировать и какой контент считать допустимым.
Это не обязательно коррупция. Для проблемы даже коррупция не требуется. Это формально законное пространство для распределения государственных ресурсов по чрезвычайно плохо измеримому критерию.
— комментарий юриста
К бюджетным расходам добавляются траты для каждой институции, которая теперь обязана соответствовать принятой идеологии. Образовательные учреждения, культурные организации, медиа и бизнес нанимают людей для мониторинга, составления отчётности, проведения экспертиз, заключений юристов, переделывания продукции и контента. Всё это — зарплаты, на которые нужны деньги.
Государственные расходы оплачивают налогоплательщики. Расходы производителей, например, на то, чтобы следить, не проскочила ли «ЛГБТ-пропаганда», в конечном счёте сказываются на себестоимости товаров и услуг. Поэтому, кроме того, что теперь мы знаем поименно всех депутатов, которые на зарплату из наших налогов проводят гомофобную политику, хочется поставить и немного другой вопрос: не дороговато ли России обходятся гомофобия, трансфобия и прочие «традиционные ценности»?
Обычным цисгетеролюдям, которые думают, что их это всё не касается. Даже не в человеческих правах, разрушенных жизнях и работе репрессивного аппарата, а просто в рублях.
Потому что, судя по этому расследованию, за последние несколько лет государство создало не набор отдельных запретов, а полноценную административно-финансовая инфраструктуру.
И её стоимость было бы чрезвычайно интересно однажды посчитать.
